Поля простирались перед ней, безмолвные и печальные, под покровом ночного неба. Конан остановилась на краю равнины, чувствуя, как ветер усиливается, проникая сквозь её одежду. Воздух здесь был насыщен сыростью и чем-то ещё, странным, неуловимым, но пугающим. Казалось, сама земля помнит каждый миг страданий и смерти, которые происходили здесь, и хранит их в вечной тишине.

Она сделала шаг вперёд, и её ноги утонули в мокрой траве. Почва, насыщенная дождями, поддавалась под её весом, издавая хлюпающие звуки. Конан интуитивно обернулась, словно боялась, что кто-то может следить за ней, но за её спиной был только лес, из которого она недавно вышла. Тяжёлый занавес ночи скрывал всё вокруг, оставляя её наедине с этой пустынной местностью.

Каждый её шаг напоминал о том, как сильно она ослабла. Тело, которое когда-то могло двигаться без устали, теперь протестовало против каждого усилия. Её ноги дрожали, но она шла, упрямо продвигаясь вперёд. Она не знала, куда ведёт её этот путь, но остановка казалась ей равносильной поражению.

Внезапно что-то блеснуло впереди. В лунном свете, который пробивался сквозь облака, она заметила странный металлический отблеск. Сначала ей показалось, что это просто камень, облитый водой, но, подойдя ближе, она поняла, это было остриём старого куная, наполовину утонувшего в грязи. Конан наклонилась, чтобы рассмотреть его поближе. Он был покрыт ржавчиной, но всё ещё сохранял форму. Её пальцы невольно потянулись к нему, но она тут же отдёрнула руку, словно коснулась чего-то чужого и зловещего.

Её взгляд начал блуждать вокруг. Она заметила, что земля здесь была усыпана следами былой битвы: сломанные мечи, фрагменты доспехов, обломки масок шиноби. И тогда её сознание, словно толчком, пробудилось к воспоминаниям.

– Война...

Прошептала она, её голос раздался шёпотом в ночной тишине. Это слово вызвало в ней смутное ощущение, как будто она сама была частью этих событий, как будто её собственная жизнь была неразрывно связана с этим полем смерти.

Она выпрямилась, оглядывая поле, которое растянулось до самого горизонта. Под слоем травы и грязи здесь лежала история, забытая и оставленная, как и она сама. Этот мир казался ей чужим, но в то же время знакомым. Её взгляд задержался на земле под ногами, и она невольно представила себе, сколько людей пролило здесь кровь.

Продолжая свой путь, она заметила небольшое возвышение впереди. Ей понадобилось некоторое время, чтобы добраться до него. Там, в густой траве, она обнаружила остатки укреплений: старые баррикады из деревянных брёвен, почти полностью истлевшие от времени. Рядом лежали останки павших – кости, поросшие мхом и едва видимые в траве. Её сердце сжалось, когда она осознала, что эти люди так и остались здесь, забытые.

В этот момент Конан ощутила странное чувство связи с этим местом. Оно было наполнено тем же одиночеством, что и она сама. Она чувствовала себя частью этого забытого поля, частью прошлого, которое никто больше не помнит.

Она продолжила идти вперёд. Её шаги становились осторожнее, разум был напряжён и искал хоть что-то – след или знак, что мог бы объяснить ей её собственное положение. Но пока что её окружали лишь молчаливые реликвии прошлого.

Конан стояла на вершине небольшого холма, осматривая поле, простирающееся до самого горизонта. Вдалеке, за туманной дымкой, она заметила слабое отражение луны на поверхности воды. Это озеро, пусть и скрытое среди зарослей, выглядело как маяк, зовущий её вперёд. Её сердце сжалось от необъяснимого чувства – как будто там, у воды, она могла найти что-то важное.

Она начала спускаться с холма, стараясь не оступиться. Густая трава цеплялась за её ноги, а под ней скрывались камни и корни. Воздух стал влажнее, и с каждым шагом холод усиливался. Путь казался бесконечным, но вода манила её, словно что-то внутри подталкивало её идти дальше.