Чиё плавно шла по главной улице Песка; извилистые улочки были рассыпаны повсюду.

 "Работа сделана. Надо бы сообщить о том, что я немного улучшила конструкцию "оранжереи", чтоб потом ко мне не было вопросов," - отточенный ум сразу подал нужную мысль, дабы избежать неприятностей.

Лёгкий ветерок гонял песок из стороны в сторону - это забавляло юную марионеточницу, напоминая ей боевой танец.

 "А ведь в этом что-то есть... Ветер гонит песок, тот, в свою очередь, движется, будто отступая от противника..." - девушка на миг задумалась и продолжила идти к входу в резиденцию.

Паренёк весело шагал по улицы и при помощи своего языкаНе владеет этой способностью считывал информацию кто,есть кто но ему не нравилось эти запахи и он Бэкал. Почему? Потому что этот мир прогнил для него так как ему не продали АЛКАГАЛЬ и это травма на всю жизнь....

Но что там с ним? Вроде бы цел и здоров но ментально он не знал кто он,его родители были убиты а в малом количестве лет он не знал что с ним происходило. То может он жил с волками то снились ему сны где он лежал в комке у змей. Это все было прикольно и весело пока он не встретил своего учителя. Он был крутым кипятком который шёл своей дорого и приютил молодого парня,он обучил его искусству бумаги и говорил что он бледный как чёрт из ада если бы он существовал. Но увы он так и не дожил что бы обучить его тонкостям людей и он остался полу-диким не понимающий эмоций. Но добрым который верит что он упал с неба в лес либо родился из яйца одной огромной змеи.

После мини обследование языком он пошел в резиденцию что бы взять миссию,он не понимал их значение но вроде бы говорили что за них платят. А если есть плата то есть самки и кушать и веселье все же он считал себя Кайотом либо песчаным вараном...или гремучий змеёй если они обитают в пустыни.

Чиё уже шла по главной улице. Заметив толпу людей, девушка задумалась:

 "То-то я слышала, что новый Казекаге устроил казнь заключённых, дабы показать свою силу и сделать новый порядок..."

 "Фу, как пахнет кровью и жжёной плотью и волосом... Но, возможно, это и к лучшему - это позволит повысить бюджет деревни, затрат на криминальных элементов станет меньше," - куноичи не стала загружать себя этими второстепенными мыслями, сосредоточившись на своей миссии и продолжив свой путь.

Сколько времени прошло, как девушка была в далеке от родного селения? Сказать уже даже как-то и сложно. Долгое путишествие в Коноху на экзамен и потеря одного из немногих, кто хотя бы немного её поддерживал и обещал подсобить в поиске виновника смерти её родного братика... после получение информации о том, что Суна была разрушена и все бумаги потеряны... и вот снова... она здесь, спустя долгие странствия по стране Камня. Кто знает, как долго бы пришлось ей ещё так бродить, если бы не встреча с этой странной двухглавой девицы. Она конечно обещала доставить ту "домой", но так быстро... так неожиданно синевласная девушка не ожидала.

Ульти от неожиданности чуть-чуть нагнулась вперед, начиная чутка часто дышать.

- Такое лучше было бы сообщить сразу же! - чуть недовольно произнесла девушка, после чего сделала глубокий вдох-выдох. - Но спасибо за такую "доставку"... очень полезная способность, как ни крути. Даже немного завидно...

Произнеся эти слова, представительница клана Тенпин глянула на кровавую бойню.

- Ого, сколько трупов... - чуть нахмурилась девушка, глядя на это представление.

Порученное лишь ей одной задание затянулось из-за своей специфики, пускай и не числилось высокоранговым. Они всего лишь генины и отнюдь не были на особом счету у руководства деревни, потерпевший кризис за кризисом, однако именно их способности подходили лучше всего для того, чтобы отыскать "потеряшек" и вернуть их в родные земли. Точнее пески. И именно они в одно мгновение появились вновь перед взором трёх девушке, что появились в толпе соверешнно неожиданно для окружающих, и возможно для самой "пассажирки", ведь близнецы не стали в деталях описывать, что за путь им предстоял. 

Секундой назад они все говорили о чем-то, возможно даже препирались на почве резкого знакомства, однако стоило длинной руке Куроны коснутся плеча носительницы искусственных рогов - и пейзаж сменилсяПолет Бога Громаchakra(150) более родным, нежели та же Ива, что на некоторое время пыталась заменить дом для уроженцев деревни Скрытого Песка. 

— Любопытно, что за сбор? - невзнаяай обмолвилась беловласая голова, совсем не чувствая никаких последствий резкого перемещения, что возможно не скажешь о невольной спутнице. - Вы как себя чувствуете, госпожа Ульти? Прошу прощения за резкость, я забыла Вас предупредить.

Особой вины в голосе, ледяном словно сталь, не чувствовалось, лишь дежурная вежливость. Тем не менее, тень растерянности коснулась и её лица, ведь место из появления изначально было сюрпризом и для самой куноичи, что воспользовалась случайно оставленной давно меткой вовсе не на здании... Какой-то мужчина, чье имя она так и не узнавала, сейчас находился в гражданской одежде, отчего интереса не вызвал. Да и не важно сейчас это. 

— Ха, смотрите, - весело подала голос вторая голова, махнув левой рукой их общего тела в сторону окровавленной площади. 

Через несколько часов на площади уже не осталось людей. В воздухе царила смешанная атмосфера. Запах жженой плоти, вздымающиеся в небо столбы дыма от костров, отчасти поврежденное от воздействия различных по степени мощи способов умерщвления.

Саказуки стоял посреди тел, отбросив последнего убитого, что держал в своей руке в сторону, как ненужный мусор. Он глубоко дышал, подавляя охвативший его гнев и теперь картина начинала постепенно проясняться. Кровавый закат сменился густыми сумерками. Очевидцам придётся признать, что его перфоманс был мягко говоря впечатляющим, и о нем, вне всяких сомнений узнают и за пределами страны.

Это была заявка... Это был возглас... Это была поза...

Он глубоко вздыхает, из-за чего плечи приподнимаются, и опустив руку в глубокий карман своей накидки, вынул оттуда коробочку с сигарами и взял одну, поместив в зубы. Вихрь искр, кружащийся от кострищ, подчеркнул его зловещий облик повелителя пламени. Не оборачиваясь "Красный Пёс" бросит:

— Тела, несущие опасность для окружающей среды -  свалить в кучу и сжечь за пределами деревни. Тех, кто выжил - приколотить к столбам у "Золотого Пути" (он имел в виду дорогу ведущую к скрытому селению), остальных  - похоронить в песках. Для этого используйте стихию земли, — несколькими затяжками изничтожив сигару, тушит её о центр ладони и повернувшись, направляется к павшим ниц представителям военных структур, — Реорганизовать наши силы. Переобучить бывших надзирателей, прикрепить к отрядам, и каждому найти работу. Времена бездельников прошли. Мы отстроим деревню заново. Учтём ошибки предыдущих лидеров и совета. Можете рассчитывать на меня, "Тени Песков". Начинается новая эра...

Опустив руки в карманы, он взглянет на вышедший из-за густых туч полумесяц, остановившись на несколько секунд... И казалось, молчание его будет длиться целую вечность, если бы не одна брошенная фраза:

— Нам понадобятся силы. Вооружайтесь и будьте готовы. Скоро мы отправимся в поход. По всем вопросам - ко мне в кабинет.

Кивнув, Казекаге совершает несколько шагов в направлении расступавшихся перед ним шиноби, и следующий шаг укрыл его тело во вспышке пламениШуншинchakra(50) .

И когда толпа зарокотала активнее, а перессуды и взаимные перекликивания постепенно превратились в какофонию, воздух начал вибрировать от напряжения и предвкушения грядущего, а лязг цепей и кандалов движущихся к центру площади людей, сходивших с повозок нестройными рядами начал напоминать единую мелодию, кровавый закат со всеми его полутонами уже не казался таким удручающим, а идеально дополнял это рукотворное полотно. Картину, готовую к росписи...

Хлопок.

Он явился внезапно, налетел как неотразимая стихия накрывая большую часть площади белоснежным облаком призыва, пушистым и воздушным, как сахарная вата. Толпа замерла, для них это явление стало ударом по столу в разгар спора. Каждый почувствовал в этот миг, что нужно закрыть рот и внимать. Даже дети, обычно задорные и плюющие на взрослые правила, переглянулись. В этот миг толпа, доселе ещё живая, умерла, чтобы ожить, но на полтона тише.

Шаг за шагом...

Дымка распространялась в разные стороны, скрывала собой трибуну и часть площади, перетекла от проулка к проулку, стелясь по истерзанной палящим зноем земле, кое-где укрытой трещинками. Прижимаясь к земле, как крадущийся зверь, она ускользала в подвальчики, в щели прохудившихся заборов, обнимала тех, до кого могла дотянуться. Он шёл... Нет, надвигался, час неминуемого, час неизбежного. Час, когда вся ложь развеется, подобно этой дымки.

Первым из неё появилась высокая широкоплечая фигура. Он вырвался из объятий решительно шагая по ступеням вверх, поднимаясь к трибуне. Человек, чью голову покрывал алеющий капюшон, а плечи, увенчанные белым одеянием с зеленым кандзи "Тень Ветра" придавали его фигуре почти сакральное значение. Сомкнутые в тонкую линию презрения губы, глаза с маленькими зрачками, выглядящие жутко даже издалека, ищущие подвох в любом неосторожном слове или движении. Руки, покоящиеся в глубоких карманах демонстрировали непокорность традиции. Плевать он хотел на чувство такта и "шов", который подчеркивал бы стать - ведь он и есть сама стать.

Шаг за шагом...

Мириады белых вспышек за спиной последовали спустя паузу. Огромная толпа вооруженных до зубов ниндзя, облаченных в бежевые жилеты с наплечниками. Кто-то предпочитал кутаться в бинты, а кто-то в арафатки, всё на западный манер, и всё для того, чтобы даже в самых тяжелых условиях этих бескрайних барханов сохранять предельную боеспособность. Они уже получили распоряжение. Некоторые из них испытывали неуверенность в услышанном, многие восприняли шуткой, а другие - напротив, сохраняли лицо, и бдительно оглядывались. Мужчины, женщины, старики и талантливые дети - молчали, покуда Саказуки поднимался к своему месту. У этого народа не было никакого выбора. Он - был ими непризнан, а потому, пребывал в растерянности.

"Я чувствую это... Страх неизвестности. Они не готовы"

Когда до самой верхней точки оставалось преодолеть всего несколько ступеней, фигура вскидывает руки - каждый мог бы оценить их размеры, просто огромные, в сравнении с самыми рядовыми ниндзя. Завидев жест, многие стали тише, а среди заключенных, находящихся впереди, оставленных кого стоя, а кого на коленях, засвистели и обредованно взревели. Они всерьёз считали, что это их спаситель. Гул и радостный рёв всё нарастал.

— Моё имя... Узумаки Саказуки. - произнёсла фигура, чей абрис облегал кровавый закат.

Он совершал паузы, нарочно, чтобы фразы гвоздями входили в мозги, забивая их этими паузами, как молотком.

— Я знаю, что моё появление вызывает у вас одни лишь вопросы... И знаю тому причину! - последние несколько шагов и фигура возвышается над трибуной, свет наконец дает возможность разглядеть его лицо - непривлекательное, даже не очень приятное, подчеркивающее его проникновенный голос с ноткой злобной хрипотцы, — Никто из вас не делал выбора. Все мы оказались заложниками созданной предыдущими поколениями ситуации... Заложникаим опрометчивых решений и несправедливых поступков, за которые приходится расплачиваться гордостью.

Люди встрепенулись, навострили уши. Многие находили в словах отклик, но непонимания было куда больше.

— Вы не просто не сделали своего выбора. Вы желали лучшего своей стране, своей деревне, своим близким, и потому совершали поступки, не всегда соответствующие гордому званию человека... Месяцы борьбы. Месяцы скитаний по горам и пустыням вернули вас в родные места. Что мы здесь узрели?!

Он начинал повышать тон, голос его почти рычал, придавая словам резкости и гнева, разжигавшего внутри слушателей пламя, аналогичное тому, что горело в груди оратора.

— Голодные, холодные, жаждущие, вы тащили караваны через пески, страдали от болезней и нападок диких зверей... Страдали от несправедливости, грабежей, насилия. Ваши дети, ваши жены, сёстры, отцы и матери - погибали на этом пути, множа горе, множа страдания и муки. И теперь, лишенные выбора, лишенные гордости вы - ЖИТЕЛИ ЭТОЙ СТРАНЫ, ЭТОЙ ДЕРЕВНИ, НЕ ЖДЁТЕ ОТ ГРЯДУЩИХ ДНЕЙ НИЧЕГО, КРОМЕ БЕЗНАДЁГИ!

Несколько одобрительных выкриков. Популистические приемы срабатывали на ура. Шиноби, обычные люди, внимали абсолютно все, и преступники тоже, ожидая, к чему же наконец подведет незнакомец с томительным предвкушением. Саказуки понизил тон на пике, поворачивая корпус по мере того, как говорил, держа руки воздетыми к небу.

— Я тоже боролся. Я тоже недоволен, как и вы, и поверьте, теперь, когда времена удавкой сковали наши с вами шеи, здесь, на краю земли, оставив на откуп нужде, голоду и смерти... Когда ничего вокруг не осталось... У нас остается лишь холодная ненависть к тем, кто довёл ситуацию до такого. Вся эта нерешительность, эти полумеры имеют имена и клановые принадлежности. Все эти дыры, через которые вытекает наша с вами кровь, впитываясь в песок, слизываемая в ночи стаями койотов - всему этому есть причина. И плохо ли быть лишенными выбора?! Многие скажут - "Конечно! Мы ведь свободны! Мы сами можем выбирать!". 

Саказуки собрал слюну и смачно сплюнул влево. Фрагмент жидкости пал на песок. Это видела вся площадь.

— Свободны ли мы, чтобы уповать на право выбора? Куда нас привела эта свобода? Посмотрите вокруг! - он обвел руками и взглядом площадь, подкошенные временем и частыми свалками с преступными элементами дома, нищий народ, большая часть которого в рубище и том, что одеждой-то назвать было нельзя, — Жители Сунагакуре! Шиноби Сунагакуре! Я спрашиваю вас, ДОВОЛЬНЫ ЛИ ВЫ ДОСТИГНУТЫМ?! Предыдущий Казекаге обещал вам мир и процветание, а после просто исчез, не доведя дело до конца, бросил вас на произвол судьбы. Вы выбрали его! ВЫ ДОВЕРИЛИ ЕМУ СВОИ ЖИЗНИ!

Пауза.

— ...А остальные? Все эти переезды, опрометчивые решения, уничтожение нашего военного потенциала. Мы скитаемся и не можем понять, что нам делать с этой свободой, куда приткнуться с ней, чему радоваться! Наши дети голодны, наша гордость уничтожена, а на пороге стоят враги и точат зубы для того, чтобы вцепиться нам в глотки и отобрать у нас последнее!!!

Он прыгает, плащ развевается на ветру, и тяжело приземляется на площади, неспешно направляя к одному из заключенных, в белых одеждах, словно ангел, решивший даровать утешение. Ангел с далеко неангельским голосом.

— Сегодня, я готов показать вам путь. Тот путь, что очистит нас от неопределенности. Путь, что я вижу пред собой... Жители Сунагакуре, мои сограждане, и соратники. Кто я такой, чтобы предлагать вам легких времен, когда вокруг только хаос и вражда?! Сколько сил мы готовы потратить для того, чтобы продолжать совершать ошибки! Пока соседние страны жируют и развиваются, мы оказались на перепутье... Выбор между свободой и решительным движением. Открытая ладонь или кулак?! ЧТО МЫ ВЫБЕРЕМ?!

Он кладет огромную ладонь на голову заключенного с пометкой на груди TTD-173. Взъерошивает ему волосы, а он, будучи человеком грузным и довольным услышанным, как самый рьяный из поддерживающих, широко улыбался и кивал.

— МЫ ВЫБЕРЕМ КУЛАК! МЫ НЕ БУДЕМ ПРЕСМЫКАТЬСЯ ПЕРЕД ТЕМИ, КТО ВЫТИРАЕТ О НАС НОГИ И ПЬЕТ НАШУ КРОВЬ! МЫ ВОЗЬМЕМ ТО, ЧТО ПОЛАГАЕТСЯ НАМ ПО ПРАВУ, КАК ПРЕДСТАВИТЕЛЯМ УНИИ, КАК ТЕМ, КОМУ ПРЕДКАМИ НАЧЕРТАНО БЫТЬ СЫТЫМИ, СИЛЬНЫМИ И ПРОЦВЕТАЮЩИМИ! ВСЕ НЕДРА ЭТОЙ СТРАНЫ, ЭТИ МОГУЧИЕ ВОИНЫ, ВСЁ ЧТО ВАС ОКРУЖАЕТ - НАША ГОРДОСТЬ!
Я, УЗУМАКИ САКАЗУКИ, ПРЕДЛАГАЮ ВАМ ОТБРОСИТЬ ВСЕ БЫЛЫЕ ПРАВИЛА И СОЗДАТЬ СВОИ! Я ПРЕДЛАГАЮ ВАМ ПУТЬ, ПО КОТОРОМУ МЫ ПРОЙДЁМ РУКА ОБ РУКУ, ПУТЬ СЛАВЫ И СОЗИДАНИЯ! НАШИ ВРАГИ УСТРАШАТСЯ НАШЕЙ ЯРОСТИ И ГНЕВА! МЫ ПОЙДЕМ ПУТЕМ АБСОЛЮТНОГО ПРАВОСУДИЯ, САМИ БУДЕМ ПИСАТЬ ИСТОРИЮ НАШЕГО КРАЯ! ОБЪЕДИНИМ СИЛЫ И НАНЕСЕМ УДАР!

Внезапно, его рука, доселе "гладившая" башку одного из преступников, чуть ли не визжащего от восторга от проникновенной речи, сжала голову с такой силой, что он, закричав припал на колени. Остальные поглядели недоверчиво. Всплеск могучей чакры, сорвавшейся с плеч и разошедшийся в разные стороны, опрокинул стоявших особенно близко узников с ног навзничь.

— С ЭТОГО САМОГО ДНЯ... ОБЪЯВЛЯЮ, ЧТО ОТНЫНЕ У ВАС ЕСТЬ ТРЕТИЙ КАЗЕКАГЕ! Я ОТНИМАЮ У НАС ВЫБОР И ДАРУЮ ПРОЦВЕТАНИЕ! И ПЕРВЫМ МОИМ РАСПОРЯЖЕНИЕМ СТАНЕТ...

Раздалось ЖУТКОЕ ШИПЕНИЕДоспех Лавыchakra(50) , затем, от головы здоровяка повалил дым, и запах жженой плоти разлился по округе, кружа голову. Он истошно завопил и крик его, леденящий кровь, пересилил любой рокот в толпе. Угрожающе забулькало предплечье, затем, ослепительная вспышка, рождающая оживший вулкан, когда Акаину поднёс к своему лицу свободную руку в полупечати Тора, укрывает часть его тела, взрываясь потоками магмы. Бурлящая лава разливается по его телу, скрывая половину торса опаснейшим из элементов - чистейшим Йотоном, расплавляя голову несчастного на месте, заставляя его плоть гореть и плавиться, распадаться под действием экстремально высокой температуры.



— КАЗНЬ ВСЕХ ЗАКЛЮЧЕННЫХ ТЮРЬМЫ СУНАГАКУРЕ. ВСЕХ ОСУЖДЕННЫХ ПРЕСТУПНИКОВ, ЧЬЯ ВИНА НЕСОМНЕННО ДОКАЗАНА. С ЭТОГО ДНЯ, ДЕРЕВНЯ СКРЫТАЯ В ПЕСКЕ СНИМАЕТ С СЕБЯ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА ПО КОРМЛЕНИЮ, - он прыгает, беззащитный человек, скованный железом успевает лишь вскрикнуть, когда огромная магмовая рука пронзает его тело в районе груди, выжигая огромную дырищу, а сам он вспыхивает, как связка соломы, начиная гореть, и падая наземь, — СОДЕРЖАНИЮ... И УХОДУ ЗА ПРЕСТУПНИКАМИ. МЫ БОЛЬШЕ НЕ БУДЕМ МИРИТЬСЯ С РАЗГУЛОМ КРИМИНАЛЬНЫХ ЭЛЕМЕНТОВ! КАЖДАЯ СМЕРТЬ СЕГОДНЯ - СНИЖАЕТ НАЛОГОВОЕ БРЕМЯ И УВЕЛИЧИВАЕТ ЗАРПЛАТЫ ТЕХ, КТО ГОТОВ ЖИТЬ ЧЕСТНО, ТРУДИТЬСЯ И СРАЖАТЬСЯ НА БЛАГО СВОЕЙ СТРАНЫ! КАЖДАЯ СМЕРТЬ - ОПЛАТИТ КУСОК ХЛЕБА ГОЛОДНОГО! ТЕХ, КТО ВЫЖИВЕТ - НА ПОЗОРНЫЕ СТОЛБЫ ЗА ПРЕДЕЛАМИ ДЕРЕВНИ, НА РАДОСТЬ СТЕРВЯТНИКАМ. Я УПРАЗДНЯЮ ТЮРЕМНУЮ СИСТЕМУ ДО МИНИМУМА. ЭТО ВАШИ ДЕНЬГИ И Я ВОЗВРАЩАЮ ИХ СВОЕМУ НАРОДУ!

Отводя руку, он взмахивает ею, покуда от него в ужасе отшатываются заключенные.

— Приговор привести в исполнение немедленно! 

В некоторых из них уже полетели почти невидимые лезвия из футон-чакры, вспарывая тела. На площади началась резня. Новоявленный оратор... сам участвовал в экзекуции. И горе тому, кто попадался ему на пути. В закатном солнце крики агонии наполнили площадь.