Вопрос Наруто в некоторой степени застал молодого Хатаке врасплох. Несколько минут Какаши просто бежал в молчании, глубоко задумавшись. Ответить сразу с ходу что-то не позволило. Так, переставляя ноги, чувствуя спиной напряжение во взгляде юного Узумаки, беловолосый парень замедлился и взглянул на Наруто своим единственным открытым глазом прямо, не уводя взгляда чтобы собеседник чувствовал, что он честен в своих словах.

- Давай поговорим, - просто сказал Какаши и замедлил свой ход, ведь они уже были близко к воротам, а поднятый вопрос точно не был для ушей каждого.

- Начнем с того, Наруто, что я не имел информации о том, что ты джинчурики. И сейчас, исходя из новых вводных, я могу тебе сказать, что мое отношение к тебе не изменилось: ты остаешься моим товарищем. Беспокоиться нужно не об оружии, а о руке его держащей. Ты ведь не дрожишь от страха при виде кухонного ножа или моего танто за спиной? Пока я не приставлю это танто к твоей шее, конечно. Нож может приность пользу, а может причинить боль. Всё дело в том, кто и зачем его использует. Скажи мне, Наруто, должен ли я беспокоиться от того, что ты джинчурики Кьюби? Ты собираешься плеваться бомбой хвостатого в меня? Подумай о моих словах.

Хмыкнув, молодой ниндзя хлопнул Наруто и неспешно зашагал дальше, бросив себе за спину: - Кроме того, ты ведь совершенно не знаешь меня. Возможно, это тебе должно быть беспокойно.

Договорив, Какаши махнул рукой шиноби у ворот и встал, прислонившись спиной к массивной внешней стене, в ожидании товарищей, с которыми, наверняка, стоит поговорить перед отправлением на миссию.