Итачи не оборачивался. Он бежал, крепко сжимая ладонь младшего ученика, и каждую секунду ожидал, что клешни Броуды сомкнутся на чьей-нибудь спине. Дети позади него дышали тяжело, сбивчиво, но не отставали — страх гнал их вперёд сильнее любой усталости. За их спинами стоял треск: монстр с хитином ломился сквозь чащу, конечности ломали ветки как спички.

— Налево! — крикнул Итачи, уводя группу в сторону от поваленного ствола, который они едва не минули ранее. Ловушка осталась позади, но тварь всё ещё преследовала.

Внезапно один из мальчишек споткнулся о корень и упал, вскрикнув от боли. Итачи мгновенно развернулся, подхватил ученика на руки и продолжил бег, не сбавляя темпа. За его спиной Броуда замер на мгновение — будто принюхивался. Учиха бросил кунай в сторону, отвлекая монстра на ложный шум, и нырнул в расщелину между скалами.

Через минуту заросли стали редеть. Впереди показался бледный свет — настоящий, дневной, а не тот болотный полумрак, что царил в глубине Леса. Итачи вылетел из кустов и чуть не врезался в прогнившую ограду с табличкой «Опасно для жизни». Вход. Они добрались.

Броуды не было видно. Или он отстал, или решил не выходить за границы своей территории.

Дети попадали на траву, тяжело дыша. Учиха же стоял, сжимая в руке кунай, и всматривался в темноту леса. Тишина. Только их прерывистое дыхание и шелест листвы.

— Мы выбрались, — сказал один из учеников.

Итачи кивнул, не оборачиваясь. Стараясь успокоить пульс и наконец немного перевести дыхание.