Итачи действовал быстро. Пока питон приходил в себя после брошенных кунаев, Учиха подхватил младшего мальчика на руки и коротко бросил остальным: - Бегом за мной. Не оглядывайтесь-. Дети, дрожащие и перепачканные в земле, послушно двинулись вперёд. Они продирались сквозь густые заросли папоротника, перешагивали через гнилые корни, стараясь не отставать от своего спасителя. Воздух в Лесу Смерти стал тяжелее — теперь к запаху прелой листвы примешивался солоноватый привкус, будто где-то рядом плескалось море. Итачи знал этот запах. Броуда. Тварь с клешнями и человечьими ногами приближалась.

— Быстрее, — прошипел он, сворачивая на едва заметную тропу.

Впереди показался поваленный ствол. Старый, подгнивший, давно упавший поперёк дороги. Итачи почти перешагнул через него, но что-то заставило замереть. Земля перед бревном была подозрительно чистой — ни веток, ни камней. Словно её намеренно расчистили. 

— Стоп. Ни шагу вперёд. - 

Он опустил мальчика на землю и жестом велел всем отступить назад. Затем аккуратно, почти невесомо, коснулся кончиком сандаля очищенного участка. Почва просела. Раздался глухой треск из-под земли. И в следующий миг по кругу радиусом в пять метров из грунта выстрелили заострённые деревянные колья, смыкаясь внутрь под углом. Одновременно из-под корней ударил поток липкой смолы, растекаясь по земле и прилипая к подошвам. Итачи отпрыгнул назад, увлекая за собой ближайшего ученика. Колья лязгнули впустую, образовав клетку там, где мгновение назад стоял бы кто-то из них. Смола загустела, но никого не коснулась.

— Хорошо, что заметил, — выдохнул Учиха 

Но радоваться было рано. Сзади хрустнула ветка. Итачи обернулся. Из-за стволов вековых деревьев, раздвигая папоротники, выходил Броуда. Синий хитин блестел в полумраке, клешни лениво щёлкали, конечности двигались с жутковатой плавностью. Человечьи ноги твари мягко ступали по земле, не издавая почти ни звука.

— За мной, — одними губами произнёс Учиха, хватая за руку самого младшего. — Обходим клетку слева. И бежим. Не останавливаться.