Шершавая ладонь, загрубевшая в жестокости и крови, напоенная чужими смертями, словно могильная земля, все еще ощущала в своих объятиях неизъяснимую нежность, казалось бы, безукоризненной и ничем не оскверненной кожи. Эфирная чернота его пальцев едва ли вминалась в белоснежный бархат миниатюрного запястья, обдавая холодом и черствостью, скверня своим мозолистым видом, грубо остриженными ногтями и старыми шрамами, подобно грязными следами случайных прохожих на первом снегу — чистом и обманчиво невинном для этого жестокого мира.

Побуждаемый злонравием и чернотой собственных желаний, Забуза как и прежде касался Хозуки с особой осторожностью, но настолько неподатливо, что едва ощущал своей кожей ритмичное биение тоненьких венок, веявших жизнью по притязательному зову бесстрастного своими ударами сердца. 

Его смоляные брови в немом раздражении постепенно сближались к переносице, двумя валунами нависая над темным янтарем угрюмых глаз, утонувших в бесплотных тенях и смотревших вперед, будто в попытке пронзить дымку, как игла с нитью плотную ткань. Звучание каждого ее слова резало его терпение изнутри, кололо льдину сознания на осколки раскаленным клином, заставляя пальцы если не смыкаться сильнее, рискуя выбить из ее ручонки глухой хруст костей, но напрягаться и периодически подрагивать. Надоедливые вопросы, отнюдь не лишенные присущих ее характеру острот, безостановочно налипали на слух, а Момочи стоически противостоял им фасадом безразличия и отстраненности, тяжело ступая по кровавой земле Кири, с каждым шагом приближая беловолосую к эфемерной руке смерти. Вопрос крылся лишь в том, кого она дотронется — ее или же его?

Невзирая на требования прояснить чужие мотивы, Хозуки все еще по собственной воле оставалась в его власти, обрекая себя на участь слепого котенка, коего ведут в неизвестность. Захотела бы — вырвалась и убежала. Вознамерилась бы — попыталась бы и вовсе лишить его жизни, тогда или же сейчас. Но этого не происходило. Забуза не считал необходимым реагировать или отвечать на фривольное пустословие, поскольку видел в них не желание обрести ключ к пониманию происходящего, но всего лишь поползновения его уколоть. Однако неистовый был слишком толстокож на ее даже самые острые слова. 

Шиноби считал, что девушка и без изъяснений понимала, по какой тропе ее вели, и куда эта тропа в конечном итоге приведет. Но, ведомая сильной и требовательной рукой, должно быть, и в самом деле не осознавала, что их дорога оборвется в предсмертном вздохе и луже крови. Она так рьяно желала расставить все точки над «Ё», что две безликие тени остановились посреди улицы, отдавшись серости и влаге, все еще висевшей в воздухе.

Груда мышц, укрытая черной тканью без рукавов, наконец нехотя развернулась к Хозуки. На ее последний вопрос он ответил лишь хмурым взглядом глаз, скользнувших по всему ее телу с головы до ног. Красива, изящна и грациозна, обманчиво хрупка, женственна и вместе с тем, — он был уверен, — смертельно опасна. Перед ним стояла девушка, способная одним своим присутствием вытащить напоказ самые порочные человеческие желания. Несущие в себе только один смысл. Стройная девица — с идеальной, словно точеной ангельским резком, фигурой. Но, такие, как он, не имеют права показывать искренние чувства. Он — не знающий пощады убийца, неспособный на что-то иное. Такие люди не могут созидать, лишь проливать кровь, лишать жизни и быть причиной самых горьких слез. Так что все ее изречения о собственной красоте были ему пусты и даже немного забавны.

— Имена, — протянул он с блеклой усмешкой, щуря глаза, точнее, он не усмехался, но она отчетливо слышалась в его голосе, — Не имеют смысла. Один из нас скоро сдохнет от рук другого. И я не собираюсь позориться, получив в драке преимущество только из-за того, что у тебя нет оружия, Хозуки. — имя ее клана Забуза произнес медленно, брезгливо — будто выплюнул горечь, скопившуюся на языке.

Его глаза еще в баре подметили, что незнакомка не имеет при себе даже набедренной сумки, где мог бы скрываться кунай. А жизнь, утратившая свой свет в бою из-за него с голыми руками, — вовсе не триумф, но страшный позор. 

Момочи в очередной раз проскользил зеницами по черноте одежд девушки, на пару мгновений задержавшись на подоле ее платья, и тихо усмехнулся сквозь остроту своих зубов.

— Надеюсь, убегать и светить собственными трусами — не лучшие твои умения. И, — он заглянул в синеву ее глаз своими, воспылавшими недобрым огоньком, — Можешь не двигаться, я сам обо всем позабочусь.

Грубые пальцы только крепче сомкнулись на нежности запястья, и Момочи резко подхватывает беловолосую на руки, приподнимая ту над землей, скользнув свободной рукой под колени. В следующий миг два темных силуэта исчезлиШуншинchakra(30) с улиц, заставляя туман едва ли взволноваться и разойтись редкими клубами во все стороны от неожиданно образовавшейся пустоты.

Быстро опустошив стакан с прохладным напитком, Досу решил не засиживаться в том заведении, тем более, что там было, мягко говоря, шумно. Одни устроили драку, другие это обсуждали, но ни капли важного не показали.

"Противная и угнетающая аура..."

Промелькнуло в его голове и одноглазик спустя минуты блуждания в тумане, оказался рядом с резиденцией, куда впрочем и решил пройти.

Джуничи, стоял сзади паренька и держал его за руки, правда, хорошо что в момент, он откинул голову в сторону… Зачесалась щека… В виду кульминационного развития с ударом цели в голову, да еще и насквозь, паренек времени терять не стал и в одномоментном же убийстве, активировалНе владеет этой способностью свое оружие, задействовав только правую руку, а левую оставил, для более гибкого использования. Бой начался и его знакомый, зарубил уже одного, не давая тому и шанса. Далее, Джуничи, взял сразу на себя четверых, используя при этом потенциал своих техник. Ломанувшиеся первые двое на паренька, были встречены достойно. Защищаясь и парируя атаки первого бандита, Джуничи, не упускал удары из подтяжка, второго и в моменте нужды, блокировалНе владеет этой способностью атаки тем же покровом земли. Что первый, что второй – были слишком медленные для парня, от того и легкость сражения. Отводя в сторону вражеские атаки с мечами, парень искал моменты для быстрых ударов, по голове, для полного эффекта оглушения противников, ну и конечно не пробивая им голову до кровавых брызг. Спустя время, двое были ликвидированы и находились в отключке, что и произошло с оставшимися двумя, ведь парни не отличались друг от друга в своем принципе. После, Джуничи, развеял технику земляного кулака и принялся уже сражаться дальше, с самим главарем сея представления. Протянув перед собой две руки, в них сформировалисьНе владеет этой способностью два шипа, что были не больше 15 см. и после, Джуничи рванул к тому, не сбавляя темпа боя и не давая врагу и шанса на побег или спасение. Град ударов первого и второго были идеальны, без каких либо того пауз, Джуничи спокойно реагировал на выпады того, а тот в свою очередь изрядно старался не пропустить удары первого. Последний ход был за противником, что решил ударить катаной в живот, нанести колющий и фатальный удар. Джуничи, только же разрешил тому, предварительно покрывНе владеет этой способностью место удара наростами земли, что свели всю фатальность на нет. С улыбкой на лице, наблюдая удивленность своего противника и понимание проигрыша, Джуничи, вонзил два шипа тому в плечи, не слишком глубоко, смерти человеку никто не желал, ведь он нужен был живым. Урон был слишком серьезным, что бы вывести того из сознания, поэтому он просто пал на землю. Джуничи проверил пульс и уже смотрел на Кисаме.

- Этот главный живой, отключился просто, надо бы быстрее его доставить в штаб АНБУ? Верно же? Что бы его уже и допросили, как в себя придет. Оказали мед помощь и все дела.

Джуничи, закидывал того уже на плечо с легкостью и ждал указаний Кисаме.

Весь мир погрузился в ночную тьму. Немногие, кто бодрствовали в этот поздний час имели возможность насладиться безлюдными улицами красивого, но такого порочного селения. Комацу тоже наслаждался покоем, который убаюкивал его уставшее тело и беспокойный разум. Колыбельная в черных цветах играла свою беззвучную симфонию на протяжении всего пути, подыгрывая в ритм каждого его шага. Уже скоро, он проститься с сегодняшним днем

После такой бурной ночи, хотелось поскорее добраться до гостиницы, но прикинув расстояния, Аки тут же сменил маршрут на более привычный, проходя шаг в шаг обратно к штабу. Сравнивая те несколько сотен метров до штаба, дорога в гостиницу казалась уж совсем неблизкой, так что получить деньги, считай, по дороге к номеру показалось хорошей идеей

Улицы становились все просторнее, даже воздух становился свежее, ощущался словно приятный и мягкий мятный чай. Аки нужно было пройтись по главной улице, наслаждаясь лживыми пейзажами спокойствия, за которыми плескались в своем безмерном болоте лицемеры, воры, убийцы и другие весьма приятные люди имеющие власть.

Кисаме выслушал этот фарс от обоих и посмеялся, забавляясь всей сценой. Он указал на бизнесмена клинкомОружие: Куросава, прямо в его морду и сказал без доли серьёзности.

- Слушай сюда малёк, мне плевать на твои деньги, яхты, виллы, баб и прочую дребедень, которую ты мне пытаешься втюхать своими предложениями. - Он провёл по его щеке клинком, оставляя кровавый след и пачкая его одежду, он дёрнулся от страха. - Говори где твой босс, шпиончик так называемый, что по деревне нашей рыскает. Я его на суши покромсаю. А если не скажешь тебя! А то ишь разболтался не по делу.

Кисаме внезапно сделал разворот катаной в руке и впендюрил ей прямо об асфальт, чем заставил искры полететь, а парень оказался в ужасе.

- Ладно-ладно! Не убивайте... - заныл парень. - Его зовут... - не успел тот договорить, как внезапно кто-то сзади него проткнул парня в голову и тот замолк навсегда. На сцене появился человек в плаще.

- Эта информация не дойдёт до ваших ушей. Вам следовало бы забыть эту затею... - Вскоре их окружила группа бандитов в числе пяти человек, когда Кисаме направил свой клинок в сторону убийцы.

- Ой, кто это пожаловал? Небось и главная звезда сегодняшней сцены. Я-то думал, когда мы найдём тебя, а ты сам пришёл? Ха-ха, ну давай. Нападайте. - чуть сместил в угол свой клинок, готовясь к атаке. Враг в плаще усмехнулся и просто направил на них группу бандитов, словно посылая псов на растерзание акуле с его напарником. - Никакой пощады. Наша цель тот что по центру.

И тут Кисаме напал на одного из бандитов и пронзил его глотку, ополаскивая рекой крови стены этого переулка. Битва началась.

Окончив работу, Аки не очень то спешил сдать свиток в штаб. Ночь все таки брала свое, высасывая те немногие силы, что оставались у паренька. Его шаг был спокоен, нетороплив, размеренный. Со стороны могло показаться, что он всего то наслаждался вечерней прогулкой под светом фонарей, но свиток, который генин держал в своих руках немного портил этот образ, да и направление, в котором Комацу двигался давало понять любому другому ниндзя, что, скорее всего, он идет получать награду за выполнение миссии или решил умереть в пути к этому

По злой иронии судьбы, слабый по здоровью человек не обладает хорошим аппетитом, продолжая все дальше и дальше ухудшая свое положения, и это совсем не о здоровье. Да и Аки не был исключением. Он не стремился к великому, а в те редкие моменты, когда у него появлялась цель, он или быстро ее достигал, или терял из вида. Что же, сейчас же у него был на пути магазин. Маленький шажок для маленького человека

И вот Муу уже был на главной улице своего селения. Неспешно шагая по широкой улице, минуя все ответвления, дабы добраться до одного места - Штаба, во внимание перебинтованного попался пёс, который как-то слишком странно шагал к нему на встречу. Стало ясно, что с ним не все впорядке. 

Когда расстояние между шиноби и животным сократилось до минимума, Муу наклонился к шерстяному. Животное немного испугалось, приклонив голову ниже и закрыв глаза, будто бы ожидая сильного тумака от перебинтованного. Однако, Муу увидел на лапах пса леску, которой были перевязаны ноги. Причем она была затянута слишком сильно, что уже оставила шрамы на конечностях пса. 

Абсолютно непонятно было кто и для чего это сделал. Скорее всего, это была обычная издевка над псом, которая не несла никакого смысла. Он был еще слишком маленьким дабы представлять угрозу для кого-либо. Скорее всего, это сделали какие-то дети, потому что шиноби вряд ли будет тратить свое время на такие вещи, да и им незачем таким заниматься. 

Как бы там ни было, Муу начал своими пальцами освобождать пса от этой напасти. Разорвав леску, а после и полностью сняв её с лап, обнажив все шрамы, которые были на ногах, пес оказался свободным. Животное почувствовало, что ему стало легче, и что этот перебинтованный мужчина не обидчик, а спаситель. И будто бы благодаря его, приклонило голову вниз, после чего продолжило свой путь. Так и Муу, сразу же после того, как пес убежал, продолжил свой путь к штабу.