Время События — 12 лет

Кабинет выдачи миссий встретил его не привычной тишиной, а напряжением. Один из Шиноби раздражённо перелистывал отчёты, будто надеясь, что краска исчезнет сама по себе. Учиха молча принял свиток задания. Чёрные глаза скользнули по строкам.

— Разрисованы лица Хокаге… — тихо повторил он, в голосе не было ни тени веселья.

Уголки губ дрогнули, но улыбка не появилась. Выйдя из кабинета, он медленно прошёл к входу в резиденцию. Поднял взгляд вверх — туда, где за спиной возвышался символ власти и истории деревни.

"Невероятно нагло… и удивительно то что наглеца ещё не нашли."

Разрисовать монумент — значит бросить вызов не только памяти, но и самой Конохе. Гин спустился по выйдя за пределы резиденции направился по улицам Конохагакуре. Люди обсуждали произошедшее вполголоса. Кто-то возмущался, кто-то посмеивался, называя это детской выходкой. Сам он не разделял ни одной из крайностей.

Он просто шёл.

Дорога к монументу заняла немного времени. Подъём по тропе к каменным лицам всегда вызывал особое чувство — смесь уважения и тихой амбиции. Когда он оказался напротив высеченных скал, взгляд стал холоднее.

Первое лицо — было покрыто яркими, грубыми линиями краски. Усы, нелепые надписи, кривые символы.

Второе —  пострадало не меньше. Особенно досталось глазам.

Третье лицо оставалось незаконченным — лишь грубый силуэт в камне.

К счастью или же к сожалению лица Четвёртого и Пятого и вовсе ещё не были начаты.

Гин некоторое время молча смотрел на испорченные скалы.

— Детская выходка… — произнёс он тихо. — Или проверка реакции.

Он снял перчатки и достал подготовленные щётки, тряпки и раствор, выданный вместе с заданием. Работа требовала аккуратности — нельзя повредить камень, нельзя оставить разводы. Гин направил чакру к стопам и плавно поднялся по вертикальной поверхности скалы. Движения были выверенными, будто он выполнял боевую технику.

Начал с первого лица.

Краска въелась глубоко. Он тщательно смачивал поверхность, медленно оттирал каждый мазок. Руки двигались размеренно, дыхание ровное. Работа заняла больше времени, чем он ожидал. Солнце поднялось выше, затем начало клониться к горизонту.

Со второго лица краска сходила сложнее. В некоторых местах неизвестный использовал более плотный пигмент. Брюнет остановился, прищурился, аккуратно усилил давление.

— Если бы это был экзамен… ты бы его провалил — усмехнулся он, обращаясь к невидимому виновнику.

Постепенно грубые линии исчезали. Камень вновь приобретал строгие черты. Когда последние следы краски были смыты, Гин спустился вниз и отошёл на несколько шагов. Монумент вновь выглядел достойно. Юноша молча смотрел вверх.

— Однажды… возможно...

Едва слышно произнёс он. Не продолжая фразу. Брюнет развернулся и направился обратно. Спуск с монумента, тропа к деревне, шум улиц Конохагакуре — всё казалось привычным, но внутри ощущалась странная сосредоточенность.

У входа в резиденцию он задержался, бросив взгляд на вершину скалы. А спустя секундное промедление продолжил свой путь по резиденции, вверх по лестницам. Вскоре добравшись до нужного кабинета.

— Задание выполнено. Краска полностью удалена. Повреждений камня нет.

Спокойный голос. Чёткий отчёт. Получив оплату за миссию, парень убрал её во внутренний карман и направился к выходу. На губах появилась лёгкая полуулыбка — не весёлая, а уверенная.

Монумент вновь сиял.

А значит, порядок восстановлен.