Холодный ветер, острый как лезвие, резал склоны перевала, вздымая пепельную пыль. Орочимару стоял неподвижно, его силуэт материализованный из пустоты сливался с серыми скалами, будто часть самого пейзажа. Здесь, на краю бездны, где даже звук терялся в пустоте, царила вечная тишина.  

Он медленно опустился на камень, приняв позу для медитации. Пальцы сложили печать — и дыхание стало ровным, почти незаметным.  

Его чакра, рассеянная после боя, теперь медленно струилась по внутренним каналам, как змея, обвивающая собственное тело. Каждое движение энергии было выверенным, точным — ни одной лишней траты, ни одного неконтролируемого импульса.  

Орочимару чувствовал, как поврежденные ткани затягиваются, клетки делятся с неестественной скоростью, ускоряемые его уникальной физиологией. Но даже ему требовалась концентрация.  

Дыхание…

Вдох...  

Туман в лёгких, холодный и влажный.  

Выдох...  

Тепло, вырывающееся с лёгким шипением.  

Его сознание погружалось глубже, отсекая всё лишнее.  

Нет боя...  

Нет преследователей...

Нет даже самого перевала — только поток энергии, текущий сквозь него...  

Но даже в состоянии глубокой медитации его ум не прекращал работу.  

«Свиток от Данзо…»

Образ тёмного пергамента, испещрённого печатями, всплывал перед внутренним взором. Что за секреты скрывал старый лис Конохи? 

Его губы дрогнули в намёке на улыбку.  

Скоро он узнает.  

Но сначала — восстановление.  

Тишина...

Ветер стих...  

Даже призраки Плато Вечного Плача, если они и были здесь, не осмеливались нарушить его покой.  

Только он...  

Только пустота...   

Только медленное, неумолимое возвращение силы.  

Прошло время — может, час, может, мгновение.  

Орочимару открыл глаза.  

Жёлтые зрачки сузились, вбирая тусклый свет перевала.  

Он был готов.  

Без слов, без лишних движений, он поднялся и шагнул вперёд — к пещере 

Ветер снова зашевелил его волосы, словно пытаясь удержать.  

Но ничто не могло его остановить.