Какаши не спешил отвечать. Его единственный глаз спокойно следил за каждым движением Данзо, словно оценивая. Шаринган пока был закрыт. Он сделал шаг вперёд и остановился ровно посередине кабинета, как человек, не собирающийся отступать, но и не намеренный провоцировать. Вежливо, спокойно, но — с подчёркнутой прямотой.

- Я знал Итачи получше, чем двоих других. Работал с ним в АНБУ немного. Он был... не прост. Он был сложным, временами жестким, но дисциплина, личный кодекс и контроль над собой — это то, что отличало его всегда. Строг к себе, бескомпромиссен к другим, порой упрям. Он не был склонен к хаосу, не действовал импульсивно. Но я ни разу не видел в нём склонности к предательству.

Шуна я тоже знал. Хотя это громко сказано, вернее просто пересекался несколько раз. И, что странно, не знал, чтобы они с Итачи вообще были как-то связаны. Не состоял в АНБУ, вне спецотряда так же, насколько я знаю, ничего не связывало их. Это делает всё происходящее еще более... сомнительным.Третий, Рюсен... - Какаши покачал головой. - Не знаком совершенно, впервые слышу о нем. Если бы это были только Итачи и Рюсен — ещё можно было бы объяснить. Клановые связи, разногласия с Советом, старые обиды. Но при чём здесь Шун? Чужак, не из клана, без истории конфликта. Почему он оказался рядом?

Он сделал шаг ближе к столу, к той самой линии, за которой начинаются не диалоги, а приказы Хокаге своим шиноби. Пепельноволосый шиноби снял маску с лица и глубоко вдохнул. Какаши выждал. Его взгляд был спокоен, но за этой маской чувствовалась внутренняя сосредоточенность. Он заговорил тихо, почти будто размышляя вслух.

— Я не стану защищать Итачи, Данзо-сама. И не собираюсь делать поспешных выводов. Но то, что произошло, — не просто происшествие. Это симптом. Признак того, что под поверхностью что-то не так. Если уж он решил поднять руку на своих, значит, этому предшествовало нечто. А значит, есть риск, что следующими станут другие. Не менее преданные, не менее ценные. Просто чуть более... сломленные.  - проговорил Какаши, не сводя глаз с Данзо и ожидая реакции на свои слова.

Сейчас Какаши высказывал почти открыто сомнения насчет политики деревни в общем и по отношению к кланам в частности. Но гнуть эту линию дальше и развивать спор на эту тему было с одной стороны опасным, а с другой - он не политик чтобы оценивать действия Старейшин и Хокаге. Он шиноби, более того оперативник АНБУ, и не имеет права сомневаться в Хокаге. Потому просто опустился на одно колено и, вернув маску на лицо, продолжил:

- А возможно я ошибаюсь и не разглядел в своем подчиненном темноту. Итачи — не просто шиноби. Он — носитель уникального додзюцу, выходец из одного из сильнейших кланов деревни, и бывший оперативник АНБУ. Это делает его потенциальной целью интересов сразу нескольких сторон. Мне нужен доступ ко всем материалам по делу. Всё, что собрано АНБУ, все заключения. Я как его командир несу ответственность и хочу сам во всём разбираться. Но если Хокаге-сама прикажет не вмешиваться и даст другое задание или вовсе отстранит из рядов спецотряда - я подчинюсь.

"…я подчинюсь. Даже если не соглашусь" - уже мысленно добавил Хатаке.