Изношенные кроссовки медленно коснулись земляной извилистой тропинки. Монотонный гул едва заметно доносился до слуха, который, слава богу, теперь можно пропустить. Взгляд снова встречал до каждой мелочи знакомые здания и успевшие надоесть вывески. Всё было таким знакомым до каждой маленькой крошки и детали, что это очень сильно уже надоедало.