В кабинете Хокаге все стихло, а его последние слова остались висеть в воздухе, словно шаг вперед к пропасти, которой еще не видно, но уже ощущается ее зов. Юмеко молчала. Не потому что не знала, что сказать, а совсем наоборот, слишком много вариантов рвалось наружу, подобно картам в руке шулера, готового разыграть идеальный блеф. Но хороший игрок не торопится… он ждет и наблюдает.

Она не шелохнулась, ни один мускул не дрогнул, а лицо не выражало ни малейшего признака эмоции. Лишь медленное, ленивое моргание, словно бы его слова были очередным дуновением ветра, таким же неотвратимым, как и ничтожным. Внутри же кипела горячая смесь из презрения, интереса, адреналина и алчности. Он дал ей зацепку, поставил ставку и, черт побери, он сделал это красиво.

Сила? О, она знала, что такое сила. Не по книгам и не по рассказам старейшин, не по боевым техникам или архаичным заветам клана. Она успела прочувствовать вкус власти на губах, ощутить холодный металл клинка под кожей, прочувствовать скрип костей под нажимом, увидеть молчаливую агонию тех, кто осмелился бросить вызов и проиграл. Девушка отчетлива знала, что сила — это не титул, а право, заработанное, вырванное зубами из глотки мира.

Она слегка повернула голову, краем глаза ловя у окна силуэто волка в одежде чиновника. Все еще сильный, все еще опасный, но уже… под наблюдением. Она уже видела, как он играет: хладнокровно, расчетливо, словно истинный стратег, ведь игра стоила свеч и пока тот думает, что ведет партию, пусть.

— Команда номер три, — произнесла она почти шепотом, будто пробуя эти слова на вкус. — Асума, говоришь?..

Пауза, легкий изгиб губ, похожий на улыбку, даже более того, это была почти насмешка.

— Надеюсь, сенсей любит азарт.

Юмеко неспешно, как гость, выбирающий, какой именно стул поджечь первым, прошлась взглядом по кабинету, а после перевела спокойный, уравновешенный взгляд на Данзо.

— Вы спрашиваете, что я сделала для своего клана? — ее голос хоть и был мягким, но в нем отчетливо сквозил лед. — А что сделал клан для меня? Скормил традициям? Обрек на послушание? Подарил поводок в виде печати на лбу?

Она выждала короткую паузу, тишину которой осмелилось нарушить лишь тиканье часов.

— Но... я все же принимаю вашу игру, Хокаге-сама, — еще одна секундная пауза — интересно, до каких крайностей вы готовы пасть?

Она развернулась, медленно, плавно, как будто даже в этом жесте был расчет, но прежде чем ступить за порог, та задержалась буквально у самих дверей

— Надеюсь не стоит вам напомнитать, что даже самые изощрённые кукловоды однажды обнаруживают, что их марионетки начали дергать за свои нити, — очередное, разъедающее нервы, молчание. — Надеюсь, вы умеете играть в покер.

Губы еле заметно одарили входную дверь улыбкой и та, спокойно толкнув ладонью за ручку, вышла из кабинета.