Юмеко молчала дольше, чем требовалось для простой паузы. Ее взгляд скользнул по темным стенам кабинета, по фигуре Хокаге, по складкам его плаща, по пальцам, сомкнутым перед ним и, наконец, вернулся к глазам. К одному, точнее, единственному открытому, пустому, как бездна, и потому притягательному.

Нет смысла уже играть. Как девушка и ожидала, ее собеседник был на совершенно ином уровне, нежели прочая мелочь, с которой ей до сих пор доводилось вести диалог, отчего на устах ее застыла.. улыбка? Та выпрямила спину и сделала короткий, но весьма уверенный шаг вперед.

— Когда я смотрю в зеркало, Данзо-сама… — голос ее уже небыл таким звучным, как минуту назад, а переменился на более тихий, словно шелест гладкой ткани, — я вижу в них не одиночество, не клан и уж тем более не наследие. Я вижу страсть.. страсть, которая не нуждается в чужих символах, потому что сама им и является.

Она слегка склонила голову, словно с вежливостью, но в ее глазах,за линзами, скрывающими белизну Бьякугана, вспыхнул отсвет хищной искры.

— Тяжела участь человека, который родился в безразличном ему клане, — как ни странно, но взгляд девушки не изменился за все время диалога, оставаясь таким-же пронзительным. Мгновение тишины, которым Юмеко позволила Данзо переварить сказанное, при этом не отводя взгляда.

— Вы говорите, что интерес либо убивает, либо делает сильнее? — впервые уголки ее губ дрогнули делая улыбку еще шире — Скорее интерес — это всего лишь острый инструмент, способный в нужных руках превратить даже холодную вежливость в смертельное оружие.

Девушка позволила себе шаг еще ближе к Хокаге, сохраняя безопасную дистанцию, но при этом слишком близкую для тех, кто предпочитает держать куноичи на поводке.

— Что до маски вежливости… — голос стал чуть мягче, обволакивающим, почти шепотом, — маску носит не всегда хищница, Хокаге-доно.. вам ли этого не знать.

Сделав очередной уверенный шаг, Юмеко остановилась уже в метре от стола Хокаге, а смотревший со стороны зритель мог поклясться, что даже воздух стал плотнее вокруг них из-за напряженной атмосферы.

— Я здесь не для того, чтобы потешить ваше безмерно, как я заметила, раздутое эго, Хокаге-сама. Я здесь, потому что вы — вершина. Потом что вы — власть.

Юмеко впервые опустила глаза, но не как акт подчинения, а скорее как пауза, выстрел между словами. Она вскинула их снова и теперь в них виднелась сдержанная сталь, полированная до зеркального блеска.

— Сила — вот все, что я уважаю, и это единственная причина почему я вас слушаю, но лишь пока.

Она чуть склонилась. Не слишком низко, не слишком демонстративно, а почти как актриса, завершающая сцену и задержав взгляд на собеседнике, добавила голосом чуть ниже, с нотками стали в нем.

— Но, смею предположить, вы ведь позвали меня не ради того, чтобы лицезреть мои прекрасные глаза.. и уж тем более не ради оценки моего актерского мастерства, не так ли, Хокаге-сама? Поэтому будьте добры, сохраните свое вдохновение на философские вопросы для кого-то другогои перейдите к сути моего визита.