Это было пять лет тому назад. Казалось бы, совсем недавно уроженец клана Учиха утратил часть своей души вместе с утратой что навсегда изменила его жизнь и взгляды на мир. Сила проклятых глаз именуемых шаринганом не без причины называлась именно таковой - её сила и мощь всегда росла в совокупности со страданиями через которые проходил владелец этих глаз. Горькими утратами которые было тяжело пережить. Некоторые ломались, другие - находили в себе силы двигаться дальше. Каждый боролся с этим проклятьем своими способами. В случае же этого парня из клана Учиха - на него взвалилось слишком много. Он остался один - в окружении клана что считал его изгоем и без лучшего друга с которым они сражались бок о бок. "Пропал" - твердили злые рты. "Умер от чёртовой опухоли" - вещали те, для кого жизнь его друга была лишь небольшим винтиком единой машины. Точно также как прежде говорили о отце Джину - теперь говорили о его близком друге, подобно ощущению того что он подвержен проклятью, забирающему из его жизни самых близких ему людей. Бесконечные скитания и нежелание находиться в кругу, казалось бы, собственной крови и клана - привела его к резиденции Хокаге одной из тёмных ночей. Нельзя было сказать что это решение принял сам Джину - он лишь оказался в нужное время и в нужном месте. Юноша что обладал достаточными навыками и силой проклятых глаз - мог послужить во благо деревне, во благо своего клана. А в случае его смерти - его забудут, будто бы его никогда и не существовало. Отбор был грубым, можно даже сказать противоестественным - но он имел свою логику. Грубую но эффективную логику благодаря которой наш герой оказался там - где он есть сейчас. Его и другого "избранника" не вводили в курс дела полностью, ведь они скорее выступали в качестве поддержки ежели полноценной части группы АНБУ Конохи. Единственное что было известно Джину - их целью был поиск и последующая ликвидация отступника Конохи что скрывался на территории руин Амегакуре. Руин что жили своей жизнью и являлись далеко не самым приветливым местом мира шиноби. 

Начиналось всё как никогда хорошо - группа двух опытных членов АНБУ и двух вспомогательных лиц в лице Джину и его компаньона выдвинулась в указанное место. Поспевать за скоростью с коей передвигались командиры - было тяжело. Годы тренировок и слаженная работа заставляли взор брюнета испытывать некоторого рода восхищение. И не столько из-за их собственных навыков - сколько из легкого ощущения тепла в груди. Возможности прикоснуться к тому что было так близко к тому - кем являлся его отец. Он знал о нём лишь из короткой информации упоминаемой им самим и теми кто его окружал. Превосходный шиноби, верный деревне член АНБУ. Пусть о втором и говорили редко - не заметить татуировку на его плече было трудно. Ту же татуировку которая красовалась на руках бегущих впереди коммандиров, и ту же - которую однажды Джину желал получить на собственную руку. Но сейчас - он был слишком далёк от этого. Слаб и несовершенен. Сломлен и в глубине души жаждущий закончить свой путь. Желание умереть таилось и развивалось в его душе и росло с каждым днём с начала гибели Сайо - прорастая подобно сорнику в самых глубинах сердца и души. 

Спустя несколько суток с проникновения на территорию Амегакуре.

— Эй, не засыпай! Они еще не пришли! — прокричал голос столь знакомый для брюнета. Вэй - с которым они познакомились не так давно и пересекались на территории клана еще реже - был рядом с ним и толкал его в плечо. Жгучая, невыносимо жгучая боль в области грудной клетки и левой руки, столь проникающая в глубины его разума что будто бы подталкивало его к мысли что это конец. Что уже скоро он сможет закрыть свои глаза и встретиться с теми кто был так дорог для него прежде. Перед глазами всё плыло а тело выло и не слушалось, не позволяя даже лишний раз пошевелиться а лишь наблюдать небольшой подсумок с пилюлями которые могли позволить ему прийти в движение. Маска что до сих пор скрывала его лицо и имела лишь несколько сколов в верхней части основания, маска изображающая лису - маска что пришлась по нраву Учихе и была выбрана им по личным причинам. Он понимал - миссия изначально была обречена на провал. Пусть и удалось найти цель их миссии - допрос оказался неудачным, спланированным третьими лицами что также вели свою охоту и выполняли свои задачи. Последнее что помнил Джину - как один из командиров на их миссии вытолкнул мальчишек из окна высочайшего в их жизни здания за мгновение до взрыва. Осколки стекла пронзили руку а пламя и жар охватили его плечо и грудь прожигая одеяние и заставляя на мгновение испытать удушье. Цель была мертва, пусть последний удар и был нанесён неизвестными лицами дабы скрыть имеющуюся информацию - конечная цель была исполнена. Но что стало с командирами команды? Вернутся ли они за мальчишками что сейчас скрывались с старых и сырых катакомбах имея при себе лишь рацию, пилюли и пару-тройку взрывных печатей пригодных разве что для самоубийства. Ни Джину, ни Вэй знать не знали как долго они пробудут здесь. Один из них был ранен - второй же по своему виду сломлен. Они не знали где находятся, не знали как им покинуть это место и что важнее всего - не знали кто именно напал на них.

— Вэй.. — едва смещая сустав правой руки и размещая его на плече товарища, крепко сжимая своими окровавленными пальцами и скрипя зубами от жгучей боли — ..оставь меня здесь и оставь мне одну взрывную печать, я выиграю тебе время и покончу с собой. По возможности заберу с собой кого-нибудь из тех людей. Пожалуйста. Я всё равно не рассчитывал вернуться живым.. — глаза человека что по своему взору был уже давно мёртв. Он погиб вместе с ней в тот день когда она спрыгнула вниз на его глазах. Её смерть дала ему силу, но он был слишком слаб и юн чтобы справится с грузом и послевкусием этой силы. Желание идти дальше мерцало слишком глубоко внутри той тьмы что пожирала его сердце с каждым вздохом и импульсом удара сердца. Он искренне верил что Вэй выполнит его просьбу и сможет спасти хотя бы себя, но как поступил Вэй в тот день? Порой брюнету казалось что он слышал её голос там - где его не могло быть. Видел её лицо в тех - кто ей не является. Он цеплялся за прошлое и не хотел его отпускать, намертво прибивая его к себе ржавыми и вызвающими гниение гвоздями.

— Я хочу лишь увидеть их вновь, пожалуйста.