Асума неспешно шагал по оживлённой улице, приветственно кивая знакомым торговцам. Утреннее солнце мягко освещало деревянные фасады домов, а из пекарни так и манил аромат свежеиспечённых булочек.

"Чёрт, а ведь я обещал сегодня... Хотя, ладно... Перенесу." – мысленно ругнулся он, вспоминая забытую договорённость. В кармане зазвенели кунаи – он машинально проверил их перед боем. Где-то впереди уже слышались удары и возгласы с тренировочной площадки.

"Ну, малыши, готовьтесь..." – усмехнулся Асума.

Шимура Данзо шел по главной улице Конохи размеренным, неспешным шагом, словно демонстрируя всем свою живую добычу. Перед ним, с поникшими головами и связанными за спиной руками, брели два генина. Их рваная одежда, синяки на лицах и сбитое дыхание красноречиво свидетельствовали о недавней драке. Каждый шаг давался им с трудом. Веревка, туго стягивавшая их запястья, заставляла держаться близко друг к другу, а грубые узлы впивались в кожу при малейшем движении. Данзо не ускорял шаг, позволяя всем прохожим вдоволь рассмотреть униженных подростков.

- Смотрите и запоминайте, – его голос, ровный и ледяной, разносился по улице. - Так выглядит позор Конохи.

Торговцы замирали у своих лотков, матери прикрывали детям глаза, старые шиноби качали головами. Шепотки и перешептывания сопровождали это шествие позора. Один из мальчишек попытался отвернуться, но резкий рывок веревки заставил его снова поднять голову. Они прошли мимо тренировочных площадок, где их сверстники прервали занятия, чтобы наблюдать за этим унизительным зрелищем. Мимо фонтана, где обычно смеялись дети.

- Запомните этот путь, – прошипел Данзо, когда здание полицейского участка уже показалось впереди. – Запомните каждый взгляд, каждое слово осуждения. И если в вас еще осталась капля гордости – никогда больше не заставляйте Коноху краснеть за вас.

Толпа расступилась, когда он, наконец, толкнул их к ступеням штаба. Его последние слова прозвучали уже для всех собравшихся: - Пусть этот урок послужит примером для каждого, кто забывает о чести шиноби.

Асума потянулся, вдыхая свежий утренний воздух. После крепкого сна он чувствовал себя отдохнувшим - даже привычная тяжесть доспехов не казалась такой утомительной. Поправив наплечники, он неспешно зашагал по главной улице, где уже кипела жизнь: торговцы раскладывали товары, дети бежали в академию, а запах свежеиспеченного хлеба из пекарни манил пройтись медленнее. Но у него были дела. Рука машинально потянулась к карману за сигаретой, но он передумал – утро слишком хорошее, чтобы портить его дымом. Впереди виднелась знакомая крыша резиденции Хокаге.

Данзо шел по главной улице Конохи, его темный плащ колыхался за спиной. Вокруг кипела жизнь – смех детей, торговцы, спешащие шиноби – но он двигался сквозь толпу, словно невидимый. Взгляд из-под повязки скользил по лицам, отмечая слабости, вычисляя угрозы. Каждый шаг его посоха отмерял четкий ритм: тук-тук-тук – будто отсчитывал секунды до неизбежных перемен. Впереди темнели ворота его поместья – цитадели истинной власти, скрытой за фасадом лояльности.

Тяжелые складки плаща шелестели, скрывая только что приобретенные кунаи. Данзо шагал по направлению к резиденции Хокаге, его шаги размеренны и безошибочны – будто сама тень Конохи движется сквозь суету улиц. Дверь резиденции поглотила его бесшумно, как всегда. Внутри пахло старым деревом, бумагой и властью – запах, который Данзо знал куда лучше, чем ароматы цветущей сакуры на улицах деревни.

Главная улица встретила Данзо шумом рынка и смехом детей. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь листву, казались ему слепяще-наивными. Шаги его были бесшумны, но люди неосознанно расступались, будто чувствуя холодное дыхание опасности. Витрина оружейного магазина блестела новыми клинками. Данзо мысленно составлял список в своей голове.

Пыль оседает на камнях главной улицы, солнце клонится к закату, окрашивая деревню в багрянец. Шаги Данзо глухи, словно его ноги не касаются земли. Прохожие не замечают его — а если и замечают, то спешат отвести взгляд.

- Они видят лишь тень... и это правильно..

Дети смеются у лотков, торговцы хвастаются товаром. Коноха живет в иллюзии мира, но Данзо знает цену этому покою. Каждый его шаг — напоминание: настоящая сила не в свете, а в готовности погрузить руки во тьму. Резиденция Хокаге близится. 

Данзо медленно шагает по улицам Конохи, погруженный в свои мысли. Словно призрак, он обходит повседневную суету деревни, слыша смех детей и гул торговцев. Его шаги скрыты в тени его репутации. 

С первой улицы открывается вид на главные ворота, и Данзо крепче сжимает кулак. Ему нужно подготовиться к тому, что его ожидает скучная и рутинная работа у главных ворот. Не особо любил он подобные миссии.

Шимура Данзо медленно продвигался по узким улочкам Конохи, его шаги ритмично сменяли шорохи листвы и отдаленные голоса. Вокруг него раздавались мелодичные разговоры, наполненные радостью и ожиданием. Но он не смотрел на людей, блуждая в своих думам. 

Вдруг его внимание привлекло слова, произнесенное в разговоре двух шиноби у ближайшего торгового прилавка. Он замер, туго сжав губы.

«Слышала? Говорят, совет уже выбрал..." — услышал он. Глаза Данзо затуманились, а на лбу выступила капля пота. Он не мог поверить, что Коноха, та, что многие годы платила цену за защиту, вновь сделала столь неразумный выбор.

Сложив руки за спиной, Данзо ускорил шаг, проходя мимо друзей и врагов, не проявляя ни капли интереса к их беспечным беседам. Кому действительно важен их хокаге? Они снова сделали выбор, который может стоить жизни сотен, а может — тысяч. Все, что его окружало, казалось безумным театром, где бездействие отцов и мудрецов вновь позволяло слабым обернуться к власти.

«Эти юные мечтатели не видят опасностей, которые поджидают за горизонтом». Он усмехнулся, но изнутри его точила непрекращающаяся горечь. Шиноби Конохи были ослеплены надеждой, и он знал, что на этот раз тень прошлого вновь ждет своего часа. 

«Деревня не сможет выжить, доверие к легкомысленным мечтателям — это наивность», — пробормотал он себе под нос, сжимая кулаки.