Паренёк, всё ещё стоя подле, смотрел на него с недоверием, смешанным с благодарностью. Его взгляд словно пытался проникнуть в суть этого странного человека, который, казалось, появился из ниоткуда и так же внезапно решил вмешаться.

Орочимару не спешил отвечать на вопрос. Вместо этого он слегка наклонил голову набок, словно рассматривая паренька с нового ракурса. Золотые глаза с вертикальными зрачками, словно у змеи, холодно изучали его. Прямые чёрные волосы, спадающие до плеч, обрамляли длинное лицо с резко очерченными скулами, придавая ему вид, одновременно аристократичный и зловещий.  Его губы лишь слегка изогнулись и на бледном, почти фарфоровом лице, что казалась ещё более неестественным под тусклым светом ламп бара, пробежала тень улыбки. 

Он поднял руку, изящно развернув ладонь вверх, как бы говоря: "Разве это так важно?" Плечи его слегка приподнялись в лёгком пожатии, словно он сам не мог объяснить свои действия. Всё это было сделано с такой естественностью, что казалось, будто он действительно не придавал значения своему поступку.

— Иногда, — начал он. Его голос был тихим, словно шелест пергамента, — Люди делают что-то просто потому, что им так хочется. Не ищи скрытых мотивов там, где их нет.

Он сделал паузу и его золотые глаза сверкнули, словно ловя отблеск света. Он медленно обвёл взглядом помещение, словно напоминая пареньку, где они находятся. Бар, с его потрёпанными стенами, запахом дешёвого алкоголя и атмосферой, пропитанной опасностью, был последним местом, где можно было ожидать помощи. Бледноликий  слегка наклонился вперёд, его голос стал ещё тише, почти шёпотом, но каждое слово было наполнено весом.

— Ты выбрал не самое подходящее место для того, чтобы просить о помощи, — произнёс он, и в его голосе звучал намёк на что-то большее. — Но, возможно, тебе повезло, что я оказался здесь. Иногда даже в таких местах можно найти... союзников.

Он не стал развивать эту мысль дальше, оставляя её висеть в воздухе, как недоговорённое обещание. Его слова были тщательно подобраны, каждое из них было словно паутина, незаметно опутывающая сознание паренька. Орочимару не говорил прямо, что он на его стороне, но тон его голоса, его жесты, даже взгляд — всё это намекало на то, что он мог бы стать тем, кому можно доверять. Или, по крайней мере, тем, кто может быть полезен.

Затем, он выпрямился и, не сказав ни слова, словно оставляя юноше пространство для размышления, плавно шагнул вперёд, направляясь к барной стойке.