Кьюсуке мчалсяШуншинchakra(25) по улицам разрушенной деревни, неся на спине старика. Дождь лил как из ведра, превращая дорогу в грязное месиво из чернозёма и остатков плиток, что когда то были дорожкой, но парень не обращал на это внимания. Его мысли были заняты одним: <<Добраться до бара>>. Каждый шаг давался с трудом, но парень не останавливался.

Когда он приблизился к зданию, его взгляд уловил две фигуры у входа. Первая была высокой и худощавой, с длинными чёрными волосами, которые слипались от дождя. Его лицо было мертвенно-бледным, а глаза — узкими, как у змеи. Вторая фигура была девушкой. Её короткие тёмные волосы с красными прядями были слегка растрёпаны, а глаза ярко сверкали даже в этом мраке. На ней была куртка с меховым воротником и ремнями, а короткие шорты и высокие ботфорты подчёркивали её подтянутую фигуру. На поясе виднелся красный хвост, а накладные уши добавляли её образу что-то дикое и хищное.

Кьюсуке не стал замедляться. Он ускорилсяШуншинchakra(25) , чувствуя, как его тело напрягается. Он промчался мимо них так быстро, как могло показаться что они едва успели среагировать. Змеиный мужчина резко повернул голову, его глаза сузились, а язык мелькнул в воздухе. Мгновение и парень уже был внутри.

Юнец влетел в бар, как вихрь, оставив за спиной две загадочные фигуры у входа. Дверь с грохотом захлопнулась, и на мгновение в помещении воцарилась тишина. Все взгляды устремились на него: мокрого, с окровавленным стариком на спине, с глазами, полными решимости. Заведение было полупустым, но те, кто находился внутри, явно были не из простых. У стойки стояла совсем юная девушка, у неё были белые волосы и миловидная внешность. Она ошеломлённым взглядом медленно перестала вытирать стакан и уставилась на Кью.

— Эй, парень..., —

начала она робко, но Кьюсуке не дал ей закончить.

— Ему нужна помощь, он умирает! —

Его голос был резким, но не дрогнул ни на секунду. Юноша аккуратно опустил дедушку на ближайший свободный стол, стараясь не усугубить раны. Его руки, окровавленные и слегка дрожащие от напряжения, всё сжимали рану на плече старика. Кровь продолжала сочиться сквозь пальцы, но Кью не отпускал, словно силой воли пытался её  остановить.

— Дай мне что нибудь,  необходимо перевязать рану! —

Бросил он барменше, не отрывая взгляда от старца. Голос парня звучал как приказ, но в нём слышалась и тень отчаяния. Девушка за стойкой замерла на мгновение, но затем быстро кивнула и спряталась за стойкой. Остальные посетители бара, однако, не проявили ни малейшего интереса. Мужчина у стойки, с шрамами на лице и пустым взглядом, даже не повернул голову. Он медленно потягивал свой напиток, словно ничего не происходило.

— Вот, держи, —

Барменша протянула Кьюсуке чистый обрывок ткани. Её голос дрожал, но она старалась держаться уверенно. Юноша кивнул и решил перевязывать рану. Его движения были быстрыми и точными, несмотря на дрожь в руках.

— Спасибо, —

пробормотал он, не отрываясь от работы.

Девушка за стойкой смотрела на окровавленного паренька, её глаза были полны вопросов, но она не решалась их задать. Дверь бара снова распахнулась, впуская внутрь порыв холодного ветра и струи дождя. Двое что встретились Кью на входе не спеша зашли почти одновременно, но с разной энергетикой. Мужчина шагнул вперёд первым, движения были плавными, почти бесшумными, как будто он не касался пола. Его присутствие казалось тяжёлым, словно воздух вокруг сгустился. Девушка вошла следом, её шаги были уверенными, а взгляд — острым, как лезвие. Она оглядела помещение, словно сразу оценивая каждого, кто находился внутри.

Они остановились у входа, оставляя за собой лужицы воды. Мужчина слегка наклонил голову, его глаза, узкие и холодные, медленно скользили по помещению, останавливаясь на Кьюсуке, затем на старике, и наконец на барменше. Девушка, напротив, выглядела расслабленной.

В баре воцарила ещё более напряжённая атмосфера сопровождавшаяся полной тишиной.