Бледная фигура резко остановилась, как только мелодичность ее голоса снова размыла безмолвность коридора. Его лик снизошел до девушки удивлением, мимолетным, смазанным, едва ли выраженным, прежде чем вновь воссиять в кривой ухмылке. Как у чада, коему впервые дали выбор — разнести комнату или же придать огню весь дом. Ее слово ощущалось не просто как средоточие звуков, но как обретшее форму созидание, почти что музыка, где наиглавнейшим ингредиентом пестрит смесь из равнодушия, раздражения и едва ли проскальзывающего на устах презрения, за кое он зацепился в первую очередь. Слуга короля ставила условия, наверняка думая, что может играть с ему подобными, как с безмозглым зверьком, и от этой мысли «рожденному» хотелось порвать собственное горло от смеха.

Белый склонил голову набок и вновь оскалился, перехватив черный клинок в другую руку.

— Испытание, говоришь? — смех наконец содрогнул его голосовые связки, ударяясь о стены гулким эхом. — Ты считаешь, что это что-то для меня значит? Ущелье, падшие... Ха! — он медленно провел языком по зубам, словно смакуя вкус предложенной жертвы. — Думаешь, они мне ровня?

Белесые пальцы сжались на ножнах меча, методично впиваясь острием черных ногтей в кожу до алой. Очередной смешок расцвел в тишине — тихий, почти себе под нос. Ситуация складывалась одновременно абсурдной и забавной.

— Но знаешь, овечка, ты права. — Белый двинулся вперед, снижая интонацию в голосе до полушепота в пустоту между ними, —  Мне нужно выпустить пар. А если это означает, что я должен испачкать меч о чужую кровь, то так тому и быть.

Его шаг оборвался, и взгляд янтаря черных дол обратился назад, в конец коридора, за коим скрывался холодный свет залы и чей-то «король».

— Но не думай, что я сделаю это ради твоих жалких игр или твоего короля, — хриплый смешок снова сорвался с его губ в невесомость, — Нет. Я пойду туда с тобой, потому что хочу. Потому что могу.

В его очах что-то сверкнуло, и кровь пустила свои рубиновые сети по пальцам, наливаясь на фалангах бусинами.

— Хочешь перехитрить меня? Попробуй. Только помни: если я начну играть, то сам буду диктовать правила. И если вы с твоим королем думаете, что сможете приручить меня, то вы уже проиграли.

Невзирая на свое положение, на свой оголенный вид, арранкар шагнул в сторону предполагаемого выхода.

— Ущелье, говоришь? Хорошо. А потом мы посмотрим, кто на самом деле делает выбор.