Как только ребятня услышала голоса, их обуял бешенный страх. Сердце сначала быстро заколотилось, а потом застыло. Конан самими лишь глазами следила за тем, как тени ходят за пределами их маленького убежища. Слышны голоса, которые предвещают беду - синеволосая уже видела такое. Она видела, как шиноби добивали выживших на поле боя. Они, ребятня, не были солдатами, но тем не менее - они свидетели жестоких бесчинств...

"Что?" - послышался внутри головы Конан голос, который принадлежал, казалось, не ей. К ним кто-то обращался. Лицо омытое каплями дождя, длинные белые волосы, стандартный жилет, который они уже видели не раз и не два. Когда мужчина наклонился ниже, янтарные глазёнки Конан узрели и протектор - конечно же шиноби. Лист - она уже давно научилась различать разные селения. Эти находятся на востоке - далеко в лесах, где не льёт проливной дождь, где никогда, небось, не бывает голода и годов, когда на головы бедняг попадает неурожай. 

Конан сильнее прижала к себе сиротку, который сдерживал плач. Этих шиноби привлёк второй, мальчик чуть постарше пятилетнего малютки. Тот заскулил до этого, прижал колени к подбородку, обнял их так, словно малыш, который прижимается к любимой игрушке, что точно прогонит ночные кошмары. 

"Ох..." - прозвучало беззвучным эхом в голове у Конан. Она знала, что сейчас случится. Закрыла глаза, развернулась спиной, прижала малыша к груди, и только потом смогла разобрать, что говорит незнакомец. Он обращался к ней - явно понял, что она среди них всех тут самая старшая. 

Конан снова развернулась, проскочила взглядом по мужчине. Тот самый протектор. Мужчина вымок, измотан, кажется слегка устал. Интересно, сколько времени он не спал? В этом месте мало кто вообще может позволить себе отдохнуть. Разве что уходя в подземные убежища, сколачиваясь в лагеря беженцев, которые тянутся к пограничным землям. Недавно Конан слышала, как один из таких лагерей был сметён с лица земли из-за того, что там спрятался шиноби-дизертир, которого настигли свои же, и вместе с его жизнью - забрали ещё сотню невинных, детей и женщин, стариков и раненых. 

Стоит ли ему доверять? Шиноби всегда несут с собой войну, разруху и кровь. Что, если он сейчас выманит их наружу, а потом просто прирежет, как поросят? Но что-то подсказывало девочке, что ей следует кивнуть. И она кивнула, покрепче обхватив малышка рядом с собой, а затем посмотрела на второго мальчишку, и показала пальцем знак "ш-ш-ш". 

Вылезая из под завалов, Конан зацепилась накидкой за штыри, которые вытягивались обломанными когтями из амбразуры. Она не обратила на это внимание, потащила за руку самого младшего за собой молча кивая и второму мальчику, который сдерживая всхлипы выбрался из под завалов. 

Отряхнувшись, оставшись в подобии кимоно, что было разве что подстроено под местный климат и погоду, Конан начала стремительно промокать. Два остальных сиротки тоже тряслись от холода, и отводили глаза, что бы не смотреть на шиноби. 

- Вы... - начала Конан слегка не смело, но сведя глаза на незнакомца-шиноби, - вы нас убьёте, да? Шиноби уже убили всех взрослых тут. Тут никого не осталось.

Она говорила коротко, сдержанно и пытаясь не конкретизировать. Так будет меньше шансов, что ею кто-то может заинтересоваться. Её родной город тоже был разрушен, а родителей убили шиноби - такая опаска предсказуема. Остальные ребятня скрылись за ней, словно представляя на месте Конан какую-то железобетонную стену. Сглотнув слюну, Конан стала ожидая ответа беловолосого ниндзя.