Как сидел у костра в одних труселях. Он своими шестью руками, прижимал к себе коленки, как вдруг начался замес прям у разрушенной стены дома. Трах бабах, и этот самурай уже сидит рядом. Брюнет был в шоке от того что сейчас было. А еще что с ним заговорил кто-то, видя его голую внешность.

- Нет, спиртного нету у меня. А что насчет местоположения, я сам не знаю где я.

Выходец из клана Тенпин, улыбнулся глупой улыбкой.

"Этот патлатый меня полудурком назвал? Да я ему сейчас!"

Не успев разозлится, Кафка увидел как этот мастер меча, рухнул на землю. Он отчетливо понимал что мечник без сознания.

"Сдохнет ведь. И как я ему за полудурка отомщу? Не знаю поможет ли, но в медицине я мало понимаю. "

Подумал брюнет, быстренько одел сухую и теплую одежду, и кайфанул от этого. После он направился к кучке трупов, что напали на этого мужика. Быстренько обыскал всех, и нашел аптечку спирт, и даже пакетик с волшебными грибами, и пару кубиков супа.

Вернувшись Кафка раздел бедолагу, и промыл спиртом раны, а после забинтовал их. Но бинта было мало, поэтому закрепил все плотным слоем паутиныНе владеет этой способностью, в виде бинта.

- Братан, не подыхай, я тебе сейчас супчика забалабесю...

Кафка направился к костру, в котором уже нагрелась вода. Он кинул в казан пару кубиков сухого супа, и эти волшебные грибочки, что нашел у медика, той группы неизвестных шиноби. 

"Когда же он придет в себя?"

Размышляя, брюнет помешивал супчик, и ждал пробуждения мечника.

— Блять! Отъёбитесь от меня! — звучали вопли с улицы, по ним легко было понять что принадлежали они мужчине, но кому именно в столь позднее время и в богом забытом месте? Следом за криком звучал и стук железа, металл что ударялся друг об друга попеременно со звуком рассечения человеческой плоти. И вот, Кафка что сидел у костра мог наблюдать достаточно дикую картину как один мужчина в кимоно вступил в бой против десятка шиноби без обозначений, с каждым взмахом своего меча оставляя по одному трупу на земле до тех пор, пока сам этот неизвестный не рухнул на пятую точку неподалёку от юноши из клана Тенпин, принимаясь сверлить его своим взглядом и то ли дело выискивая что-то.

— Эй, полудурок, мог бы и помочь. Спиртное есть? Меня изрядно потрепали эти уроды, надо обработать раны. И скажи мне, будь любезен, где я блять нахожусь? — на последних словах в глазах длинноволосого можно было чётко заметить нотки безумия. Мало кто помнил о том, кто такой Оками Рю, да и состояние в коем сейчас пребываает его родной безымянный остров тоже оставляло желать лучшего. Этот придурок числился пропавшим еще с тех времён когда Мизукаге был скрытный и мутный мужик по имени Йохан. Впрочем, сейчас это мало кого волновало.

— Хотя знаешь, мне не нужна помощь... Пошёл ка ты на... — но не успел безумец и фразу свою закончить как рухнул лицом в землю. Только сейчас представалось возможным оценить все те раны что были на его теле - начиная с проколов и рассечений от клинка и заканчивая даже ожогами от стихийных техник. Кем бы он не был - за ним изрядно охотятся, но как поступить дальше?

На горизонте, появился крупный силуэт мужика. Хоть его лицо и тупенькое, шутить с ним не стоит. Кафка заметил пару домиков на окраине и рванул к ним на радостях.

"Наконец-то я смогу высушить свои вещи. Здания выглядят пустующими, надеюсь там есть дрова."

Размышляя, брюнет вошел в один из домиков. Внутри и правда было пусто. Он нашел пару сухих дровишек, и развел огонь под казанком, что висел в центре комнаты.

- Отлично, теперь нужно высушить мои вещи.

Произнес здоровяк, а после полностью разделся. Ну трусы то он оставил. В итоге он развесил свои вещи вокруг огня, и все больше подкидывал дровишек. Сам Кафка тоже сел у костра, дабы согреться.

Дождь давно стих, оставив после себя приторно-сырой воздух и лужи на потрескавшейся земле. Куноичи сосредоточенно задержала дыхание, вслушиваясь в звуки вокруг. Где-то вдалеке послышался пронзительный крик ворона, тут же растворившийся в затихающем эхе. Двое вражеских наёмников пытались двигаться незаметно, но не настолькоНе владеет этой способностью, чтобы совсем скрыться от мастера слежки.

"Зачем им делать эти петли и остановки? Оставляют метки, растягивают ловушки или передают сигналы?"

Её губы сжались, выдавая внутреннее напряжение. Понять, что творится, задача первоочередная. Но открыто следовать за каждым в одиночку слишком рискованно. Куноичи перевела взгляд на небо. Полуразрушенные крыши, торчащие балки, а чуть дальше облака, в которых всё ещё угадывались очертания пролетающих птиц. Стая воронов время от времени кружила над посёлком, садясь на покосившиеся трубы и сломанные заборы.

"Они кажутся такими безразличными к людям. А ведь их полёт может скрыть и моё присутствие."

Женщина коснулась пальцами ткани на груди, будто проверяя собственную решимость, и приглушённо выдохнула.

"Попробуем кое-что необычное."

Она уже не раз разбирала своё тело на сотни листов, становясь легкой и неуязвимой для физических атак. А теперь планировала шагнуть ещё дальше: придать бумаге другой облик. Нечто, напоминающее оригами-животных, но на новом уровне. Конан мягко закрыла глаза. Её чакра пронизывала всё тело, вплоть до самых кончиков пальцев. Она чувствовала, как каждая клеточка плоти начинает разделяться на тончайшие листыНе владеет этой способностью, и через миг она уже не была человеком, а бесплотным вихрем листов, волшебным образом удерживаемых тончайшими нитями её воли.

Она затаилась в тени переулка, позволяя этой бумажной сущности сформировать шесть отдельных "я". Подчиняясь замыслу, листы начали собираться в формы, меняя цвет. Вначале это были абстрактные контуры, но вскоре крылья и клювы стали приобретать чёткие очертания ворон. Каждый из этих птиц был безупречно точной копией настоящего, до мельчайших деталей блеска глаз, цвета перьев, изящных движений при взмахе крыльями. Чакра Конан пропитала всё, как бы даруя каждому созданию частицы её разума.

Шесть воронНе владеет этой способностью молча раскрыли чёрные крылья. Теперь каждая пара знала свою цель:

Первая полетели в центр посёлка, туда, куда направился первый из охотников. Он явно хотел затеряться в суете местных обитателей, или же выполнить там некое поручение?

Вторая взмыла за тем, что ушёл к краю: проследить, чем он займётся на фермерских развалинах?

Третья отделилась от основной стаи и устремились к местам, где Конан почувствовала задержки чакры раньше: возможно, там установлены ловушки, сигнальные метки или иные знаки?

"Начнём охоту..."

Во время этого разделения она ощущала лёгкое покалывание внутри: ведь её сознание, по сути, разрывалось на шесть сегментов, каждый из которых видел и слышал мир своими глазами. Но для Конан подобный приём не был чем-то невообразимым. Она давно научилась распределять внимание вовремя разделения на стаи бабочек. Самое важное, не потерять ни одну из частей в переплёте улиц.

Первые два ворона медленно опустились на конёк ветхой крыши. Внизу простирался центральный проулок: колея, где некогда ходили телеги. Сейчас здесь царила пустота. Лишь редкие фигуры. То ли местные жители, то ли бродяги перемещались от дома к дому? Выявить среди них охотника труда не составило. Он выделялся уверенными, хоть и осторожными движениями. Вороны, отражая холодный прищур глаз Конан, бесстрастно следили за происходящим. Тем временем следующие два ворона достигли полуразрушенных ферм. Там, за изгородью, можно было разглядеть остатки старых сараев и небольших пастбищ. Почва казалась покрытой грязью, а вокруг стояли сломанные деревья, словно молния выжгла их давным-давно. Мужчина, которого преследовали, двигался осторожно, иногда замирая, чтобы оглядеться. Оставшиеся двое ворон полетели туда, где охотники делали короткие остановки. Теперь куноичи хотела выяснить, что те оставляли за собой и как она сможет это использовать.

P.S: трачу чакру на ворон, как если бы создавались 6 бумажных клонов. И затраты на поддержание будут такими же.

КонанНе владеет этой способностью двигалась по густому лесу, её шаги были легкими и бесшумнымНе владеет этой способностью, как всегда, когда она приближалась к своей цели. Её силуэт был незримНе владеет этой способностью для всякого, кто мог полагаться на зрение или внутренний сенсор. Время от времени она прощупывала местностьНе владеет этой способностью, чтобы не упустить преследуемые, если те уходили из виду. Она помнила прежние встречи с группировкой и не собиралась допускать повторения прошлых ошибок. Все, что ей было нужно, это узнать, как они могут быть связаны со Змеями. Её движение было осторожным, каждый шаг тщательно спланирован, чтобы не нарушить тишину и не выдать себя. Листья, как бы убаюкивая её, шуршали под её ногами, но звуки поглощались плотной листвой.

Когда она наконец достигла Пограничного Посёлка, ей не нужно было искать их следы. Местность и атмосфера этого места сами по себе были знакомыми. Воспоминания о её последнем посещении нахлынули, как только она сделала шаг в сторону знакомой поляны. Даже несмотря на то, что здесь она была совсем другой, что-то в этом месте снова заставило её почувствовать себя потерянной.

"Этот посёлок всегда был таким? Сейчас он ещё больше напоминал могилу..."

Подумала она, ощущая, как её сознание вновь наполняется пустотой, которая всё ещё приковывала её мысли. Место, которое когда-то было началом её пути, теперь напоминало только образы безответных вопросов. Конан уже не обращала внимания на старые постройки. Шепот старика, который она встретила тогда, его предупреждение… всё это не было для неё важным. Даже если её поиски приведут к бездне, она должна была остановиться только тогда, когда она узнает их тайны. Она шагнула в сторону того самого домика, где светился тусклый огонёк. Скрип двери и приглушённые звуки жизни внутри лишь подчеркивали, что этот посёлок, как и все остальные, был в забвении. Оставшиеся здесь люди скрывались, отчаянно пытаясь жить, несмотря на всё, что происходило вокруг. Но её взгляд не оставался на этих фигурах.

Шаг за шагом, Конан приближалась к своей цели. Она знала, что пока оставалась незамеченной, ей не нужно торопиться. Она должна наблюдать. Противники думали, что скрываются, но уже были на её крючке. Она была тем, кого они не ждали. Женщина чувствовалаНе владеет этой способностью их, даже когда они не двигались.

Сгустившиеся сумерки окутывали Пограничный Посёлок, словно тяжёлое одеяло, прогоняя остатки дневного света. Конан, брела, неуверенно перешагивая корни и камни, словно её тело ещё не до конца пришло в себя. Её шаги эхом отзывались в пустоте вечернего леса, пока внезапно густая чаща не разредилась. Едва заметная тропинка вывела её к равнине, откуда она впервые за всё это время заметила признаки жизни. На фоне темнеющего неба виднелись очертания строений. Их было мало, но даже издалека казалось, что они были покинуты или обветшали от времени. Она сделала ещё несколько шагов вперёд, глядя на едва мерцающий огонёк в одном из домов. Её сознание, ещё не до конца пришедшее в себя, цеплялось за этот свет как за единственный ориентир.

Приближаясь, Конан услышала слабые звуки: приглушённый лай собаки, скрип плохо закреплённых досок, и где-то вдали шум ветра, шуршащего по сухим крышам. Её тело было утомлено, но она сделала над собой усилие, подошла ближе к первому строению и осторожно огляделась. Посёлок выглядел так, будто жизнь здесь остановилась много лет назад. Большинство домов стояли заброшенными, их окна зияли пустотой, а крыши местами осели, обнажая деревянные балки. Лишь несколько строений светились тусклым светом масляных ламп, подсказывая, что здесь всё ещё есть жители. Конан остановилась у края небольшой площади, чувствуя лёгкое колебание внутри. Она знала, что должна поговорить с кем-то, спросить, где она находится, но страх быть узнанной или, наоборот, отвергнутой, сковывал её. Она не знала, как к ней отнесутся, и это чувство неожиданно поднимало волну беспокойства. Рядом с одним из домов тихо раздавался звук шагов. Пожилой мужчина сгорбился под тяжестью ноши – связки хвороста. Он медленно шёл к своему жилищу, не замечая фигуру Конан, застывшую в тени. Она хотела окликнуть его, но голос не слушался, как будто горло сдавило невидимой рукой. Собравшись с силами, она сделала шаг вперёд и тихо произнесла:

– Простите...

Её голос прозвучал хрипло, и мужчина обернулся, резко поставив ношу на землю. Его глаза блеснули подозрением, а рука потянулась к простому деревянному посоху, стоявшему у двери.

– Кто ты такая?

Спросил он глухим голосом, настороженно разглядывая её.

– Ты не местная, это точно.

Конан растерялась. Она не знала, что сказать. Её лицо выражало смесь усталости и страха, но она пыталась удержать взгляд на мужчине, надеясь, что он не станет прогонять её.

– Я...

Начала она, но не смогла закончить. Слова исчезли, как и ответы на те вопросы, которые сама себе задавала.

– Я просто хочу знать, где я...

Мужчина хмыкнул, его выражение смягчилось, хотя он всё ещё оставался настороже. Он поднял хворост и жестом указал ей следовать за ним.

– Если пришла с миром, найдёшь в этом месте немного тепла.

Бросил он через плечо.

– Но не думай, что тут тебя встретят с распростёртыми объятиями. Люди здесь устали от чужаков.