Сгустившиеся сумерки окутывали Пограничный Посёлок, словно тяжёлое одеяло, прогоняя остатки дневного света. Конан, брела, неуверенно перешагивая корни и камни, словно её тело ещё не до конца пришло в себя. Её шаги эхом отзывались в пустоте вечернего леса, пока внезапно густая чаща не разредилась. Едва заметная тропинка вывела её к равнине, откуда она впервые за всё это время заметила признаки жизни. На фоне темнеющего неба виднелись очертания строений. Их было мало, но даже издалека казалось, что они были покинуты или обветшали от времени. Она сделала ещё несколько шагов вперёд, глядя на едва мерцающий огонёк в одном из домов. Её сознание, ещё не до конца пришедшее в себя, цеплялось за этот свет как за единственный ориентир.
Приближаясь, Конан услышала слабые звуки: приглушённый лай собаки, скрип плохо закреплённых досок, и где-то вдали шум ветра, шуршащего по сухим крышам. Её тело было утомлено, но она сделала над собой усилие, подошла ближе к первому строению и осторожно огляделась. Посёлок выглядел так, будто жизнь здесь остановилась много лет назад. Большинство домов стояли заброшенными, их окна зияли пустотой, а крыши местами осели, обнажая деревянные балки. Лишь несколько строений светились тусклым светом масляных ламп, подсказывая, что здесь всё ещё есть жители. Конан остановилась у края небольшой площади, чувствуя лёгкое колебание внутри. Она знала, что должна поговорить с кем-то, спросить, где она находится, но страх быть узнанной или, наоборот, отвергнутой, сковывал её. Она не знала, как к ней отнесутся, и это чувство неожиданно поднимало волну беспокойства. Рядом с одним из домов тихо раздавался звук шагов. Пожилой мужчина сгорбился под тяжестью ноши – связки хвороста. Он медленно шёл к своему жилищу, не замечая фигуру Конан, застывшую в тени. Она хотела окликнуть его, но голос не слушался, как будто горло сдавило невидимой рукой. Собравшись с силами, она сделала шаг вперёд и тихо произнесла:
– Простите...
Её голос прозвучал хрипло, и мужчина обернулся, резко поставив ношу на землю. Его глаза блеснули подозрением, а рука потянулась к простому деревянному посоху, стоявшему у двери.
– Кто ты такая?
Спросил он глухим голосом, настороженно разглядывая её.
– Ты не местная, это точно.
Конан растерялась. Она не знала, что сказать. Её лицо выражало смесь усталости и страха, но она пыталась удержать взгляд на мужчине, надеясь, что он не станет прогонять её.
– Я...
Начала она, но не смогла закончить. Слова исчезли, как и ответы на те вопросы, которые сама себе задавала.
– Я просто хочу знать, где я...
Мужчина хмыкнул, его выражение смягчилось, хотя он всё ещё оставался настороже. Он поднял хворост и жестом указал ей следовать за ним.
– Если пришла с миром, найдёшь в этом месте немного тепла.
Бросил он через плечо.
– Но не думай, что тут тебя встретят с распростёртыми объятиями. Люди здесь устали от чужаков.