Бессмысленные диалоги вряд-ли смогли бы найти отклик в сердце девушки, что совершенно случайно наткнулась на группу людей, из которых лишь один являлся частью её клана. Стоя в стороне,  мысли наполнились множеством различных идей, как покинуть это место в скорейшем времени. Покинуть до того, как кто-то из них смог бы заметить эту хрупкую, отчужденную персону где-то вдали, что словно призрак оставалась в толпе, с волнением всматриваясь в спину Неджи. Человек, чьи глаза пропитанные ненавистью, а каждая клетка  испускала ядовитую озлобленность, затрагивая абсолютно все, к чему он касался. Однако, его силы и стремление.. превосходили любого, кого Хината когда-либо знала. Он был полной противоположностью «наследницы». Наверняка, в этом и крылась основная проблема их натянутых отношений. Без возможности что-либо изменить. Без малейшей вероятности наладить эту связь. Оставалось лишь сомкнуть свои пальцы посильнее, пытаясь побороть собственный страх и бессилие. 

      Звонкий голос в толпе внезапно заставил Хинату «проснуться», пугливо переведя взгляд на источник этого кипиша, а после виновато опустив беловатые глазницы вниз, ожидая последствий её присутствия здесь. Эти формальности, которым должен был подчиняться каждый представитель побочной ветки, не представляли из себя ничего существенного. Лишь лишний раз напоминали о том, кем она является. 

       — Неджи-кун... — дрожащим голосом ответила куноичи, чувствуя как вдоль позвоночника пробежала капля пота, — Я просто... прогуливалась здесь. 

      Врать не было смысла. Он все равно бы это понял. Поэтому Хината просто оставалась стоять, чувствуя как тело медленно парализовал страх. Ноги были словно залиты в бетон, без возможности сделать шаг назад, избавляясь от навязчивого присутствия парня. В таком состоянии, наверняка, стоило бы найти причину столь странного поведения, однако отследить источник, окунаясь в пучину болезненных воспоминаний о детстве  — безрассудный и критический удар по сознанию. Благо дело, за годы жизни, Хьюга смогла частично справиться с этим наплывом чувств. Вынужденная мера. 

      — Помочь? — грубый голос вновь привёл в сознание, заставляя глаза подняться на уровень груди стоящего перед ней мужчины, — Кого именно?.. 

      Тяжёлое дыхание выровнялось, избавляя голос от легкой дрожи. Просьба о помощи, будто, слегка успокоила её. Возможно, это именно тот случай, в котором она смогла бы быть полезной? За столько лет, он впервые обратился к ней за чем-то подобным.