Преодолевая полусвет глубокого коридора, он неизменно смотрел вперед, намеренно не замечая пустоту перед собой, которая из-за плохого освещения казалась неестественно бесконечной. Брюнет пропускал мимо ушей всякие слова, кои явно предназначались не его ушам. Но, в коих он так или иначе занимал свое главное место и до коих ему не было никакого дела. Должно быть, попытки уколоть друг друга были для этих двоих вечным пристрастием. И вряд ли суть этих вещей изменится, даже если вычеркнуть его присутствие. Впрочем, его глаза давно закрылись для всего, что не касалось целей, настойчиво искрящих в темноте. 

Перешагнув порог тихим шагом, не обременяя себя приветствием или же проявлением других знаков вежливости, чтобы обозначить собственное появление, Саске внезапно замер. Его взгляд невзначай натыкается на двуцветный символ на спине одной из фигур, заполонивших просторы кабинета. Фигуры более чем знакомой, воплощенной его родственной кровью. Старший брат высился впереди — человек, один из немногих, если не единственный, кто до сих пор занимал значимое место в его сердце слабыми отголосками любви, почитания и уважения. На эти чувства глаза не закрыть. Воплощение крови, коим он не стал бы пачкать свои руки, даже если безжалостный случай того потребует. По крайней мере, сейчас, и до той поры, когда мотивы Итачи не станут для него зримой истиной. Старший Учиха выступал в его душе слишком надоедливой занозой, навеянной теплыми воспоминаниями из невинного детства. По той причине мысли могут не сыскать необходимых сил, чтобы двинуть рукой в нужный момент. 

Его глаза, заметно сверкнувшие удивлением и слабой обидой, идущей следом, уже давно не видели лица Итачи, его добродушной улыбки, а учтивый тон его звучного голоса уже безвозвратно затерялся в памяти, и брюнет не желал это менять. 

Неспешно соскользнув с фигуры в черных одеждах, его вновь охладевший взгляд переходит куда-то в сторону — на одного из служителей воли Хокаге, что восседал за столом в отдалении от столпотворения жаждущих заданий.

— Не вмешивайтесь. — с явным и непоколебимым требованием наконец произносит Учиха, отвечая на слова Кабуто, что прозвучали секунды назад, — Мне нет дела до вашей вражды, — правда прямолинейная, грубая, бесцеремонная, но он не видел смыслов сглаживать ее словом или интонацией, — Но не привлекайте внимание, пока мы здесь. — с этими словами брюнет двинулся с места.

Он сближается с распорядителем, непринужденно оборвав тихий шаг аккурат возле его стола. Апатия черных бегло проскальзывает по бумагам, прежде чем закрепиться на каштановолосой голове мужчины, который был увлечен своими делами настолько, что даже не заметил чужого присутствия. Саске несколько секунд бесстрастно наблюдает как тот суетливо ощупывает бланки в поисках, а после все же привлекает его внимание своим голосом.

— Эй... — едва слышимый и холодный призыв, несущий в себе цель привлечь взгляд и встретить его своим, заалевшимШаринганchakra(25) , настойчиво слетает с губ брюнета.

Глаза мужчины, поднявшись на источник звука, сразу же встречаются с витиеватым узором в чужих очах, а за ними — с надиктованной навязчивой мыслью, коя сразу же ложится в его сознание требованиемГендзюцу: Шаринганchakra(25) 65. Как и в разум всякого, кто посмеет в них взглянуть. Кабуто и Карин были защищены от иллюзий, поскольку убивать реальность мыслей в их головах не было ни доли смысла.

Взгляд, поднявшись, встретившись с дурманом в алых огнях, словно по щелчку перестал блестеть всякой эмоцией, а черты лица его хозяина вмиг обмякли, избавившись от любого из чувств, которые могли на нем быть. 

Ставший апатичный ко всему, распорядитель резко откинул бумаги, обретя важную мысль, что первостепенно обязан выдать миссию ничем не выделяющейся троице. Невзирая на скудный послужной список просителей, мужчина нашел в себе согласие предоставить задание B-ранга. Он не запомнит лицо ни одного из них, как только те покинут кабинет, но вспомнит вновь, когда снова с ними встретится.