Неуклонно приближаясь к белокаменным вратам, Учиха невольно приподнимает взгляд и останавливает шаг, невзначай оттягивая момент встречи с распорядителем. Его глаза несколько щурятся по прихоти солнечных бликов, проскальзывая по абрисам здания, и тянутся к смотровой площадке, простирающейся аккурат под скалистыми ликами Каге. 

В беззаботном детстве эта крыша на красном фундаменте была излюбленным местом, чтобы напрасно тратить время и просто лучиться радостью от бескрайнего окоёма селения. Во взгляде юных лет все кажется большим и недостижимым, а дитя, кой большей частью живет из искреннего любопытства, каждый миг прозябает в желании все узреть, до всего коснуться и все познать без единого остатка. Но, подобные цели с самого начала кажутся невозможными, ведь мир огромен, а ребенок — всего лишь крошечная в нем искра.

Саске не был тем редким исключением, являясь не по годам чрезмерно любознательным и активным мальчишкой — всякий раз находясь там, в вышине, соединяющей землю и небеса, он представлял себя большим и взрослым. Для детского воображения то было самой легкой задачей, ведь на вершине, в десятках метров над земной твердью, все дома, совсем недавно высящиеся над головой, казались маленькими скопищами камня и черепиц. Тогда детские глаза могли с особым восторгом взирать на них свысока, будто в отместку за их былое величие. И тогда вся Коноха, олицетворяя в мыслях один большой мир, кой ни в жизни не объять, могла лечь на ладошку маленьким кусочком, всецело подвластным хотя бы детским глазам. 

Те времена веяли приятными ощущениями и беззаботными радостями, ниспадая на эфемерный холст самыми яркими из красок. Приходить же сюда ныне, тайно для чужих глаз, стало чем-то вроде привычки, а краски былых дней — играли роль уже скорее привычного фона. Минувшие года безвозвратно забрали с собой всякую мысль «дотронуться» до этой деревни на прежний манер. 

Взгляд брюнета наконец нехотя соскальзывает с вершины резиденции, падая на мрачные лица двух шиноби, олицетворяющих стражу покоя Хокаге и всякого, кто так или иначе имеет отношение к его пристанищу. Наверняка на мнение тех, кто по служебной обязанности стерег местный порядок, юноша, замешкавшийся и с особым вниманием разглядывающий самое хранимое место в деревне, казался куда больше чем просто подозрительным. И они не стали упускать возможность, чтобы одарить незнакомца излишне суровыми взглядами, словно безмолвно сообщая, что здесь нет места даже самой маленькой глупости. 

Раздается совсем тихий хмык и брюнет сходит с места, отвечая тем двоим лишь едва ли видимой ухмылкой, утопая в серой тени коридора и отдаляясь гаснущим эхом неспешных шагов.