Сквозь стеклянные двери отеля проникал тусклый свет уличных фонарей, размытых тонкой пеленой ночного дождя. Капли стекали по прохладному стеклу, оставляя на нем извилистые узоры, прежде чем исчезнуть в безликом потоке воды. Город жил своей жизнью — за окном мелькали отражения, силуэты спешащих людей, мерцание вывесок, безразлично сменяющих друг друга в вечном круговороте будней. Звуки приглушались стенами здания, но все же просачивались внутрь — отдаленные шумы транспорта, тихие голоса прохожих, сливающиеся в единое, безликое эхо.

Обито вошел внутрь, шаг его был ровным, выверенным, словно он знал маршрут заранее. Длинный плащ, напитавшийся влагой, медленно стекал каплями на полированный деревянный пол, оставляя за собой едва заметный след. В воздухе витал смешанный аромат свежесваренного кофе, полировки мебели и дорогого парфюма постояльцев, которые скрывались за массивными дверями своих номеров. В этом месте не было ни хаоса, ни беспокойства — только приглушенное, размеренное течение жизни, не имеющее к нему никакого отношения.

Свет был мягким, почти приглушенным, отбрасывая на стены теплые, рассеянные блики. Кожаные диваны, расставленные у стены, выглядели удобными, но Обито не обратил на них внимания. Он не испытывал усталости — или, по крайней мере, не собирался давать этому проявиться. Утомление, боль, тяжесть прожитых лет — все это было скрыто за привычной маской безразличия.

За стойкой, выпрямившись с отточенной профессиональностью, стоял мужчина в безупречно выглаженной форме администратора. Бейджик на груди гласил: "Хотару". Выражение его лица оставалось нейтральным, безукоризненно вежливым, но пустым — черта человека, давно привыкшего скрывать собственную усталость за маской деловитости.

Обито подошёл к стойке и остановился. На мгновение повисла тишина. Его взгляд, темный и бездонный, задержался на Хотару, словно в оценивающем раздумье, хотя на самом деле он уже знал, как пойдет этот разговор.

— Одна комната, — его голос прозвучал глухо, но твердо, не оставляя места для вопросов.

Хотару моргнул, на мгновение запнувшись, но быстро справился с собой, привычным жестом открывая панель регистрации. Его пальцы ловко пробежались по клавишам, заполняя необходимые поля, но во взгляде мелькнула легкая настороженность — возможно, едва уловимое ощущение, что этот человек был другим, что от него исходило нечто странное, чего он не мог понять.

— Сутки или дольше? — его голос не выдавал эмоций, но вежливость не покидала его тон.

— Пока не знаю, — последовал ровный, почти безразличный ответ.

— Понятно... — Администратор быстро оформил бронь, достал пластиковую карту-ключ и протянул ее гостю. — Первый этаж, номер четыре. Если возникнут вопросы — обращайтесь.

Обито принял карту, пальцы его на миг сжались вокруг нее. Холодный, гладкий пластик казался до странности чуждым в его ладони. Обычное временное пристанище. Очередное место, не имеющее значения. Он развернулся и направился к лестнице, не оглядываясь.

Хвост вилял, лапы сменяли одна другую, а значит песПревращениеchakra(5) двигался к своей текущей цели - выход наружу. Животное шло без спеху, непринужденно и почти гуляя по коридору, выходя и к регистрационной стойке, пока мимо не прошел. Что тут ловить псу? Ни прикормят, ни приласкают. Хотя, может приласкают. Этого пес проверять не хотел.

Тишь и покой этого просторного, но пустующего зала никто не стремился нарушить, кроме псаПревращениеchakra(20) , что без стыда и совести наступал своими грязными лапами по чистенькому ковру красных оттенков. Какой именно он не мог сказать, не разбираясь. Вообще плевать, на самом деле. Пес шел уверенно, явно не бродячий. На его голове красовался белесый протектор из дорогой ткани и не менее дорогого метала, что говорило о том, что его хозяин точно заботиться и любит своего питомца, не боясь тратить такие деньги на простое украшение для своего питомца. Уши немного пережимало, но слух у собаки от этого не страдал. Это был крупный пес, в половину человеческого роста. 

Мощная челюсть напряжена. В ней что-то зажато. Что-то похожее на сверток. И тот слегонца трясся при каждом движение лап. Ровно до тех пор, пока передние лапы не оказались на стойке. Тогда сверток с звоном монет упал перед мужчиной.

— Деньги. Номер. День. Двое. - нин-кен объяснил, что хотел и ждал ответа. 

Наверняка, отель, в котором оказалсь Гурен, было самым дорогим зданием на всём острове. Это можно было понять и по его размеру и внешнему виду, однако, то, как выглядел он внутри закрывало все вопросы. Невероятно дорогой интерьер завораживал своей красотой, а ценник за услуги был, на удивление, приемлимым. Гурен поспешила к ресепшену, дабы приобрести номер. 

Оказавшись вновь на первом этаже, Хидан идет е рецепшину, за которым стоит администратор. В этот раз за стойкой стоял уже другой человек. Видимо смена того администратора сегодня закончилась. В любом случае Хидан достал ключи из кармана и протянул их администратору, когда оказался у его стойки. Затем Хидан покинул здание.

Проходя внутрь отеля, девушка сразу же расплатилась за один из номеров и поднялась наверх. Ей не хотелось тратить лишнее время на разговоры, хватит и простого отдыха перед путешествием. Поднявшись же наверх она принялась искать свою комнату на четвёртом этаже. Само собой надеясь что никакой бессмертный маньяк там не объявится.

Войдя в отель, Хидан первым делом обратился к администратору. Возможно тот слышал или видел что то подозрительное. Как на зло, и этот человек не видел и не слышал ничего и никого, кто появлялся тут с косой Хидана. Но тем не менее администратор разрешил Хидану остатся на ночь в отеле, что бы завтра продолжить поиски с новыми силами.