"Какая милая девушка, а её улыбка..." Чоджуро оказался на первом этаже отеля, но мыслями он до сих пор был в приёмной. Там, где пару секунд назад он немного пообщался с управляющей. "Чёрт, я забыл её имя. Как я мог???" Она представилась, а он забыл. Как же так? Продолжая и дальше закапываться в мысли, он пошёл к нужной двери.

Хорошо отдохнув в отели молодая дама проснулась в своём номере и посмотрела на время который был вечер... Да девушка спала целый день и не заметила как время быстро пролетело, потрогав свою голову которая немного болела она решила заняться собой, уйдя в уборную она завершила свои дела и после собрала свои вещи из них был протекторат, одежда и ключи от дома. 

— Хм.... Думала потеряла. 

После нахождение она вышла из своего номера и закрыла дверь на ключ и ушла в приёмную. 

Когда девушка подошла к первому этажу, она чуть не упала на лестницы, но всё же смогла удержаться на месте. 

— Ух ты... Чуть... Ммм, хотя я не прочь, чтобы упасть... Я столько падала... Это жестоко... Но я!! Я!! Это я... Да хранит меня Древестный кракер. 

После того как девушка подошла к двери, она неаккуратно открыла дверь и после вошла в комнату. 

— Ну... И ну... Не блевануть бы... 

Хаку вернулся в спальню, протерев лицо полотенцем и впитывая его мягкость. Затем он начал одеваться — аккуратно надел чистую одежду, взяв ее из сумки .Завершив свой образ, он взглянул в зеркало и увидел в отражении чистого и опрятного парня ,аккуратно поправив свои распущенные волосы и погладив по щеке самого себя,полащился как кот , улыбнувшись собственным мыслям.Подхватив свою маленькую сумку, он на мгновение замер, наслаждаясь атмосферой спокойствия, которая окружала его,почти забыв что будет с ним творится когда закончится медовый месяц. Убедившись, что все нужные вещи с собой, он вышел из комнаты.

Он внимательно посмотрел на ярлык с номером и, поблагодарив, уставился в сторону лестницы. Поднимаясь по каменным  ступенькам, он почувствовал, как легкий запах свежей краски и сырости . Лестница была обрамлена старинными перилами, а на стенах была лёгкая резьба по камню. 

Когда он достиг своего этажа, Хаку остановился на мгновение, чтобы перевести дух. Он посмотрел вокруг, наслаждаясь спокойствием и уютом этого места ,не то что его ждало на улице.Затем, с ключами в руке, он направился к своему номеру. Подойдя к двери, он вставил ключ в замок, проверяя, насколько легко он войдет. С небольшим щелчком дверь открылась, и мужчина, с улыбкой на лице, зашел внутрь. Комната встретила его теплым светом, однотонными шторами и удобной мебелью. Он почувствовал легкую волну расслабления, понимая, что теперь это будет его временное убежище.

Вездесущие солнечные лучи лезли в глаза, путаясь теплыми пальцами в неровно постриженной темной копне. Ресницы слегка подрагивали, когда Хошигаки недовольно морщилась, сопротивляясь назойливому утру. Незачем было менять сладкую негу на сухость во рту и затекшие мышцы, а возможность понежиться под тяжелым одеялом - на пробирающий холод из приоткрытого окна. Из-за последнего вставать категорически не хотелось, и Аоми потратила ещё час времени на уговоры самой себя это сделать. Точкой кипения стал недовольный желудок, возмущенно заурчавший слишком громко. Чувство голода накатило нестерпимо резко, сговорчески с восходящим солнцем, и теперь неприятно разъедало изнутри.

Хошигаки почти зарычала, когда с яростью оторвала голову от подушки, перемещаясь в положение сидя. Спальня перед глазами неприятно закружилась от резкого подъема, но Аоми не стала ждать и покинула теплое ложе. Она передёрнула плечами, когда, ступив мимо пушистого ворса ковра, обожглась холодом ламината. Лениво взглянув на часы, она сонно прищурилась, сначала не веря хитрой короткой стрелке, однако... Глаза Хошигаки широко распахнулись. Циферблат сообщал, что сейчас середина дня, первую половину которого Аоми безответственно проторчала в номере, продрыхнув наверное часов сто пятьдесят. Вчерашнее обещание исправиться на миссии больно укололо виной, и девушка поторопилась в душевую.

Прошло какое-то время, прежде чем она наконец привела себя в порядок и ураганом вылетела из комнаты, едва не забыв закрыть её ключом.

Провожать Хошигаки Тотори закономерно не стала, последовав аксиоме: "Клиент всегда прав". Меньше всего Аоми сейчас хотелось контактировать с кем-то, и уж тем более вынуждать себя к любезностям. Всё, что сейчас интересовало её - большущая мягкая кровать и тишина. Да такая, чтобы ни голосов чужих, ни капель дождя слышно не было... Благо, номер Хошигаки находился на первом этаже, и шлепать лишний раз по ступенькам выше не приходилось. Она дошла до двери, повернула ключ и ввалилась внутрь нужной комнаты.

Отдых Хошигаки не продлился слишком долго - легкий ужин, пара часов в пенной ванне и свежая одежда. Сямисэн так и остался нетронутым среди небрежно брошенных на пороге вещей. Сейчас Аоми была поглощена далеко не творчеством (хотя потрепанную тетрадь с самописными песнями всё-таки прихватила с собой), намного больше её интересовало продвижение по службе. Конечно, не было мыслей о том, что не сегодня-завтра она получит статус чунина и всяческие почести, однако лентяйничать в глазах штаба Хошигаки не планировала. Призрачные снисходительные взгляды обитателей борделя всё-ещё щекотали воспоминания, заставляя стыдливо ужиматься плечи.

"Она уродина, прислуга, только извращенцам не стыдно будет показать, ни на что не годится...".

А ведь она годилась. Ещё как. Оставалось хотя бы самой в это поверить. Веры в других людей в Аоми было предостаточно - она легко замечала хорошее, радовалась чужой милости, с пониманием относилась к горю ближнего. Однако для себя Хошигаки оставалась самым жестким критиком, той самой зубастой акулой, не позволяющей ошибаться, толкающей носом амбиции выше простого человеческого благополучия и любых других потребностей. Пожалуй, Хошигаки не нравилось эта жажда доказать что-то себе и окружающим - истинная сила не должна рисоваться высоким рангом в документах, наводить ужас на зевак, ненароком бросившим на тебя взгляд. Сила не достанется и с чужими восторженными окриками. Но другого пути Хошигаки пока не почувствовала, яростно вцепившись за новые цели зубастой челюстью. Она будет работать на износ, тренироваться до исхода сил, только бы вырваться из этой пучины стыда. За свое прошлое, за внешность, которую она не выбирала, за чужое о себе мнение. 

И вот, натягивая черную ткань маски, девушка снова шагнула в безлюдный коридор отеля, чтобы вернуться к обязанностям ниндзя.

Тотори вышагивала впереди, и собранные в хвост голубые локоны её весело пружинили при ходьбе. Таких жизнерадостных и открытых с виду личностей Аоми знала не много. Жители Киригакуре чаще славились ледяной суровостью, они прятали чувства среди всполохов вездесущего тумана, вынужденно сминали дружелюбие прессом непрекращающихся ливней. Свинцовые тучи оставляли на лицах прохожих тени загадочности, неизменно ускользали их истинные мотивы. Порядок в деревне был суров, суровы были и нравы, и тем неожиданнее было уловить в чужом голосе столько доброты и света.

- Ваш номер, - улыбнулась девушка, развернувшись к Аоми корпусом и протянув ключи. - Если что-то понадобится - я всегда на месте. Хорошего вечера!

Акула учтиво кивнула, дернувшиеся вверх уголки губ всё-ещё скрывала маска.

- Спасибо.

Металлическая связка звякнула в руке, когда Хошигаки вставила в скважину нужный ключ.

Покинув комнату, Змей в ещё влажных лохмотьях, которые не успели высохнуть за время его отдыха, поправляя клинки, за спиной, закрыл за собой дверь, шагая в сторону выхода из гостиницы, теперь следовало придумать чем заняться, денег в кармане было не так много, посему следовало отправляться на миссию, где он смог бы улучшить свой капитал