Караван двинулся дальше, оставляя позади кровавые следы и мёртвых зверей. Лес постепенно редел, деревья расступались, и вскоре тропа расширилась в утрамбованную дорогу. Закатное солнце золотило верхушки сосен, когда перед путниками во всей красе предстали массивные ворота Конохи. Тёмные каменные стены, покрытые лишайником и трещинами, хранили память веков. Над створками, выкрашенными в тёмно-красный, висела табличка: «Конохагакуре — Деревня, Скрытая в Листьях». Лошади ускорили шаг, возчики оживились, показывая друг другу на знакомые шпили.

Из ворот вышел отряд пограничников — трое ниндзя в стандартных серо-зелёных жилетах. Старший, со шрамом на скуле, поднял руку:

— Караван из страны Огня? Документы!

Дайсукэ спрыгнул с повозки, протянул свиток с печатями. Пока шла проверка, Итачи стоял в стороне, скрестив руки. Его взгляд скользнул по знакомым камням, по гербам на воротах. Казалось он небыл здесь неделю. Но на деле работа заняла сутки. 

Пограничник изучил документы и кивнул, взглянув на Итачи:

— Караван доставлен в целости. Спасибо за проделанную работу.

Итачи качнул головой. Дайсукэ подошёл к нему с рекомендательным письмом в руках:

— Вот, от гильдии. За то, что довёл караван. Если захочешь работать с нами снова — письмо откроет любые двери.

Итачи принял свиток и чуть задержал его в руках. Его взгляд смягчился, на губах мелькнула едва заметная улыбка.

— Благодарю, — тихо сказал он. — Берегите себя, Дайсукэ-сан. Дорога обратно будет долгой.

Старый возчик низко поклонился, пряча слёзы. Возчики тоже кланялись, кто-то с уважением, кто-то с тихой благодарностью. Молодой парень протянул свёрток с данго:

— Возьмите, Итачи-сан! Спасибо, что живыми довезли!

Итачи принял угощение, и впервые за весь день на его лице появилась настоящая улыбка.

— Спасибо, — сказал он тёплым голосом.

Затем он повернулся к стражникам:

— Караван передаю под вашу охрану. Доклад о миссии будет направлен в штаб в ближайшее время.

Старший пограничник чунин кивнул:

— Принято. Можете быть свободны.

Итачи сделал шаг назад, в тень, падающую от стены. Он поднял руку в прощальном жесте. В следующее мгновение его тело начало распадатьсяШуншинchakra(50) — не плавно, а резко, словно разбитая статуя. Оно рассыпалось на сотню чёрных перьев, которые с тихим шелестом закружились в воздухе. Каждое перо превратилось в маленькую чёрную птицу. Вороны вырывались из клубящейся тьмы, хлопали крыльями, разлетаясь в разные стороны. Их тени заметались по стене, мелькнули над головами изумлённых возчиков и растаяли в вечернем небе. А через мгновение и сами птицы исчезли — растворились в воздухе, словно их никогда и не было. От Итачи не осталось и следа. Только пара чёрных перьев медленно кружилась на ветру, опускаясь на пыльную дорогу.