Итачи не мешал ей. Он видел, как Рэне двинулась вперёд — резко, без тени сомнений. Её фигура, ещё минуту назад такая неуверенная и сжатая, теперь стала собранной, смертоносной. Длинные волосы развивались за спиной, маска на глазах не мешала — наоборот, казалось, она видит больше, чем обычный человек. Итачи заметилШаринганchakra(25) , как её рука почернела, словно окаменела. Что-то было в этом пугающее, но одновременно завораживающее.

Мужчина в чёрном опешил. Он хотел схватить ребёнка, прикрыться им, но не успел. Рэне коснулась его. И похититель буквально потерял вес, став невесомым, беспомощным. Итачи даже не пришлось вмешиваться. Мальчик выскользнул из ослабевшей хватки и бросился прочь, прямо в руки Учихе.

Итачи подхватил ребёнка, прижимая к себе. Тот дрожал, пальцы судорожно сжимали воротник его жилета. А слёзы все ещё продолжали течь.

— Всё хорошо, — тихо сказал Итачи, чувствуя, как колотится сердце мальчика. — Ты в безопасности.

Он поднял взгляд на Рэне. Девушка держала похитителя крепко, почти нежно, но в этой хрупкой руке чувствовалась нечеловеческая сила. Удар — короткий, без криков, без разрушений. Мужчина повис как тряпичная кукла. На лицо Рэне попали капли чужой крови. Она вытерла их без эмоций, словно это было чем-то обыденным. 

"Она и вправду сильна"

Итачи ощутил странное чувство. Не страх. Скорее уважение. Эта девушка, которая минуту назад смущалась и прятала глаза за маской, действовала как профессиональный шиноби. Жёстко. Точно. Без лишней жестокости, но с убийственной эффективностью.

Когда прибыли стражники и мать с рыданиями бросилась к сыну, они остались вдвоём у старого сарая. Суета отдалилась. Тишина вернулась. А вместе с ней — неловкость. Рэне опустила голову, плечи сжались, словно она хотела исчезнуть. Итачи вдруг понял: ей стыдно перед ним. Не за содеянное — за себя. За свою силу. За то, как она выглядела в этот момент.

— Итачи, — представился он, делая шаг ей навстречу. — Вы отлично справились. Такого профессионализма я не встречал давно.

Он хотел просто поддержать её. Сказать правильные слова. Но взгляд упал на её лицо — на тонкие растертые струйки крови, застывшие на щеке, у уголка губ. Чужая кровь. Она стекала медленно, и Итачи вдруг почувствовал, что не может остаться в стороне.

Рука сама потянулась в подсумок. Пальцы нащупали небольшой платок — простой, белый, всегда носил с собой. Мало ли когда пригодится. Он хотел просто передать его ей. Но понял: без зеркала она не справится. Не увидит, где остались следы.

Итачи сделал ещё один шаг. Медленно. Аккуратно. Протянул руку и провёл тканью по её щеке — стирая кровь, стирая границы, стирая «чужой» между ними. 

— Прости, — тихо сказал он, закончив. Быстро убрал платок и снова посмотрел на неё Шаринганchakra(25) глаза его были алыми, мгновение такое что Учиха, попросту забылся. Оставив своё доудзюцу на показ, сам того не замечая.