Хана чувствовала, как воздух в "Ичираку" окончательно превращается в густой, пряный сироп, в котором каждое движение становится тягучим и значимым. Ответная реакция Рея заставила её сердце пропустить удар. Этот "неопытный торговец", который секунду назад казался лишь жертвой её феромонов, вдруг проявил зубы — в буквальном смысле. Ощущение его языка на своей коже, а следом — осторожное, но властное давление клыков, отозвалось в теле Ханы электрическим разрядом.

Она не отстранилась. Напротив, она позволила ему эту вольность, наблюдая за тем, как его алые глаза, освободившиеся от плена очков, вспыхивают первобытным огнем.

— О, Рей-кун… — выдохнула она, и этот звук был полон искреннего, почти детского восторга, смешанного с глубоким, взрослым предвкушением. — Оказывается, под личиной скромного путника прячется настоящий хищник. Как опрометчиво с моей стороны было судить по обложке. Но признаюсь… мне это чертовски нравится.

Её пальцы, которые Рей всё еще удерживал у своего рта, слегка дрогнули, но она лишь сильнее прижалась ладонью к его щеке, чувствуя жар его кожи. Она видела, как он перевел взгляд на Орочимару, и то, как он дерзко представился, вызвало у Ханы короткий, заливистый смех.

— Торговые связи, значит? — Хана лукаво прищурилась, переводя взгляд с одного мужчины на другого. — Боюсь, Рей, в Конохе торгуют не только шелком и специями. Здесь самая дорогая валюта — это секреты и… сила. И, кажется, ты только что предложил очень высокую цену.

Когда бледный шиноби выпустил свою ауру — ту самую невидимую, тяжелую длань, которая метафорически прижала её к столу, требуя покорности, — Хана не сломалась. Её зрачки расширились до предела, поглощая свет ламп. Она ощутила этот "урок доминирования" каждой клеточкой своего существа. Это было грубо, это было властно, и это было… окрыляюще. Вместо того чтобы съежиться, она подалась вперед, навстречу этому давлению, словно подставляя лицо под порыв штормового ветра.

— Господин Орочимару… — Хана произнесла его имя медленно, смакуя каждый слог, глядя прямо в его вертикальные зрачки. — Какое громкое имя для такой… тихой встречи. Кажется, вам тоже не чужды порывы… "вдохновения".

Она медленно убрала руку от лица Рея, но лишь для того, чтобы положить обе ладони на стойку, сокращая дистанцию до Орочимару так сильно, что могла бы почувствовать холод, исходящий от его кожи, если бы не жар собственного тела. Её призрачные лисьи хвостыРежим лисьего отшельникаchakra(10) sen(10) за спиной больше не таяли — они распушились, став почти осязаемыми, мягко покачиваясь в такт её дыханию. Это была её собственная территория, её способ защиты и нападения одновременно.

— Вы правы, — прошептала она, и её голос стал похож на шелест опавшей листвы, в котором слышался призыв к запретному. — "Ичираку" слишком тесен для того, что назревает между нами. Старик Теучи готовит лучший рамен в мире, но сегодня… сегодня я жажду блюда совсем иного рода. И, судя по тому, как блестят ваши глаза, вы не привыкли отказывать себе в качественных "исследованиях".

Она резко повернулась к Рею, её движение было подобно взмаху крыла.

— И ты, господин торговец… Ты ведь не боишься заблудиться в лесу, если проводником буду я? У тебя есть то, чего не хватает многим шиноби — живой искры, не отравленной долгом и правилами. Мне было бы крайне жаль, если бы эта искра погасла в одиночестве.

Хана грациозно соскользнула с табурета. Её шорты и короткое кимоно двигались вместе с ней, подчеркивая плавность бедер и тонкую талию. Она стояла между двумя мужчинами — между огнем и льдом, между хаосом и ледяным расчетом. Она чувствовала себя центром этого странного, порочного треугольника.

— Контроль — это клетка. А я сегодня забыла ключи от всех клеток, в которые меня пытались запереть. Если вы знаете местечко по лучше... буду очень не против выслушать предложения!

Она протянула руки — одну к Рею, другую к Орочимару, ладонями вверх, словно приглашая их сделать шаг в бездну вместе с ней.

— Ну же… Один из вас хочет изучить мою "прекрасную чакру", другой — установить "торговые связи". Я готова предоставить вам обоим всё, что вы ищете. И даже немного больше.

Её улыбка стала по-настоящему хищной. В этот момент Хана не была просто куноичи из благородного клана. Она была воплощением самой природы — капризной, опасной и невероятно притягательной.

— Орочимару, — она склонила голову, и её взгляд стал вызывающе-покорным, полным скрытой насмешки. — Покажите мне, как выглядит ваш "сломанный контроль". А ты, Рей… покажи мне, на что способны клыки странствующего торговца, когда ему не нужно притворяться вежливым.

Воздух в лавке, казалось, окончательно выгорел.