Слова о том, что он ни в чём не виноват, прозвучали как попытка облегчить груз ответственности, который Рюсен уже успел взвалить на себя. Он продолжал идти вперёд по постепенно пустеющим улицам вечерней Конохи, слушая тихий голос рядом, который говорил о протоколах, декорациях и нулевой ответственности медицинской системы.

«Она пытается утешить меня? Человек, который только что прошёл через неприятную процедуру, тратит силы на то, чтобы утешить того, кто не смог её защитить? Странная логика дружбы.»

Змеиные глаза за тёмными очкамиАксессуар: Темные монокли продолжали отслеживать окружающее пространство. Главная улица постепенно переходила в более тихие переулки, ведущие к торговому району. Слова о том, что с ним было не так страшно, задели что-то глубоко внутри.

– Учитывая результат, моё присутствие за дверью не принесло особой пользы... Но если это хоть немного облегчило процесс, то я рад, что остался. Даже если в итоге не смог выполнить обещание о минимальном вмешательстве.

Рюсен слушал продолжение о том, как важно не забывать о человечности, о системе, которая существует ради самой себя, о драконе, который умирает и немедленно возрождается в новом обличье. Философия разочарования в системе, которую он сам испытывал последние три года, но предпочитал не озвучивать вслух.

– Вы говорите о системе так, словно она живой организм с собственной волей... Но ведь она состоит из людей. Из Такуми, который нарушил протокол. Из его коллег, которые решили, что дополнительные тесты важнее комфорта пациента. Из тех, кто пишет эти протоколы и тех, кто их игнорирует. Проблема не в абстрактной системе, а в конкретных людях, которые делают конкретный выбор каждый день.

Его голос оставался спокойным, без осуждения или горечи. Просто размышление вслух, попытка понять логику того, что произошло.

– Три года назад я тоже винил систему. Безликую, безжалостную машину, которая перемалывает людей в статистику. Но со временем понял, что дело не в машине. Машина не принимает решений. Их принимают люди. Такуми мог настоять на соблюдении протокола. Его коллеги могли отказаться от дополнительных тестов. Главный врач мог проверить, как выполняются новые рекомендации. Но никто этого не сделал. И это выбор конкретных людей, а не абстрактной системы.

Они свернули на боковую улицу, которая вела к торговому району более коротким путём. Здесь было ещё тише, только звуки их собственных шагов нарушали вечернюю тишину. Окна домов светились тёплым светом изнутри, за некоторыми виднелись силуэты семей, собравшихся за ужином.

– Насчёт еды. После завершения формальностей в администрации я знаю несколько хороших мест, где можно поесть без излишнего шума и внимания.

Впереди уже начинали появляться первые признаки торгового района. Вывески магазинов, часть которых уже погасла на ночь, редкие прохожие с сумками покупок, спешащие домой до полной темноты. Ещё несколько минут ходьбы, и они окажутся у тех самых магазинов одежды, которые работали достаточно поздно, чтобы обслужить запоздалых покупателей.