Из всепоглощающей тьмы куда свет костра не доходил, вышел Хан. Тут он уже не был той машиной для убийств и инструментом Киригакуре, он был обнаженным сердцем, который начал понимать свою трагедию. Хан сел напротив троицы на пенек. Танец языков пламени отражался в его серых как туман зрачках, а бинты пропитанные потом уже начали высыхать.

-Я что-то чувствую, но не знаю что.

Тепло костра и писк кислорода в жилах дерева, поднимал из глубин каменного сердца настоящую сущность Хана которая заложена в него создателем изначально. Теперь же теплое сердца, полное добра и жизни столкнулось с квадратным мозгом - холодным, мертвым работающий логикой, смертью, убийствами и четким пониманием, что он всего лишь инструмент.

-Почему меня это так волнует? Мне ведь глубоко плевать.

Диссонанс и внутренний шторм путали Хана и ему срочно требуется понять себя. Он прислушался к своему телу как его учили отпетые убийцы... Он схватился за сердце сжимая бинты на груди.

-Сердце будто кричит в агонии, будто пытается донести мне, что я живу не так как хочу, будто рожден для другого.

На секунду он вспомнил свое потаенное желание, которое всегда боялся признать самому себе.

-Может быть я художник? Никогда не рисовал, но почему то тянет к холсту в глубине души.

Он рассмеялся в голос, грубым, неприятным злым смехом если бы кто-то шаркал металлом об металл.

-Нет. Я создан для защиты Киригакуре и убийств.

Хан понял и испугался. Он вдруг осознал как фальшиво для него это звучит, что это бред вселенского масштаба, что это великий самообман! Он ошеломленное сидел поняв простую истину.

-Этот говенный мир - мир Шиноби ломает души людей на фундаментальном уровне. Все эти убийцы, чья жизнь это нести смерть, рады своей судьбе, но их души, запертые пот сотнями печатями в виде предустановок, скобок, привычек, плачут от того кем они стали.

Далее он молча сидел около двух минут, было видно как шестеренки в мозгу, этакий стимпак, под давлением пара, принимает решение по своей судьбе.

-Мне поздно менять свою жизнь. Я приложу все усилия, чтобы будущие поколения избавились от этого проклятия.