Сумрак опускается на лес всегда внезапно, словно тяжелый бархатный занавес, отсекающий от привычного мира и здравого смысла. Когда солнце окончательно скрывается за горизонтом, лес делает глубокий, прохладный вдох. Дневная суета затихает, и на землю опускаются густые, синие сумерки. Очертания деревьев становятся резкими, превращаясь в гигантских стражей, замерших в ожидании чего-то важного. В ночной прохладе ароматы становятся гуще. Пахнет влажным мхом, прелой хвоей и едва уловимой сладостью ночных цветов, которые раскрываются только в темноте. Тишина в лесу никогда не бывает абсолютной. Слышится далекое уханье совы, мерный треск сухой ветки под чьей-то осторожной лапой и шелест листвы, будто шепот самой земли.
Сначала небо над верхушками елей кажется просто темным полотном, но по мере того, как глаза привыкают к темноте, на нем начинают проступать первые «алмазные крошки». Самые яркие звезды пронзают небосклон первыми, сияя холодным белым или голубоватым светом. Они кажутся близкими, будто зацепившимися за верхние ветви старых сосен. Проходит еще немного времени и небо зацветает миллионами огней. 

Ночной лес под звездным небом напоминает огромный храм: величественный, строгий и бесконечно прекрасный. Здесь время замирает, а каждый блеск далекого светила кажется посланием из вечности.

Ночной лес дышал прохладой, но в круге мягкого янтарного света, царил иной мир. Девушка из клана Хьюга сидела у костра, поджав под себя ноги, и её фигура казалась выточенной из драгоценного лунного камня.

Главное, что приковывало взгляд — это её глаза. В отсветах пламени её знаменитые, такие не похожи на глаза других представителей клана, горели ярким, розовым светом. В этих бездонных светлых глазах не было зрачков, лишь едва уловимые переливы, в которых сейчас отражался танец искр, взлетающих к черным кронам сосен.

На фоне грубой коры деревьев и сумеречной зелени её кожа казалась почти прозрачной, фарфоровой. Несмотря на хрупкий вид, в её позе чувствовалась скрытая грация хищника: прямая спина, чуткий наклон головы — даже в моменты покоя ирьенин оставалась воином, чьи чувства обострены до предела.

Она протянула тонкие ладони к огню. Тени от её пальцев причудливо ложились на лицо, подчеркивая скулы и мягкую линию подбородка. Тихий треск хвороста и уханье совы вдалеке не нарушали её сосредоточенности. Казалось, она видит не только пламя, но и само движение энергии в окружающем её лесу, читая невидимые токи жизни так же легко, как обычный человек читает книгу.

- Ну наконец то ты тут! - произнесла она, мягко улыбаясь гостю у ее костра. Тишина это прелестно... но в такие моменты мне часто не хватает компании... Я думала будешь до рассвета пялиться на меня из-за кустов. 

Голос звучал тихо, вкрадчиво и с ноткой, затаенной где-то глубоко внутри грусти. 

- Выпьешь чай? Только что заварила... лесная мята и чабрец то, что нужно в конце долгого дня. 

Она протянула чашку с ароматным настоем и слегка виновато улыбнулась.

- Не бойся... я не кусаюсь и там нет яда... если не считать его свойства успокаивать нервы. 

Куноичи неловко засмеялась и под аккомпанемент треска огня, голос зазвучал как хрустальный колокольчик. 

- Эй... куда ты смотришь? - она наклонилась вперед, заглядывая в глаза, от чего декольте предстало в полной красе, - ладно уж... не смущайся! Доза эндорфинов еще никого не убивала. Если чувствуешь... ну... значит твое медицинское состояние в полном порядке. Так что засчитаем как медицинский тест.

Куноичи лучезарно улыбнулась своей фирменной улыбкой, а рука чуть сдвинула застежку ниже. 

- Знаешь... тут так тихо... С возрастом я все больше начинаю ценить такие вот моменты тишины. Когда можно не о чем не думать и просто слушать лес. Оглядываясь назад, я просто не могу понять, как не сошла с ума до сих пор? Пять лет назад моя жизнь выделывала такие кульбиты что только держись. Всю жизнь я любила и ненавидела свой клан за проклятую метку... которая получила из-за отца и считала себя второстепенной линией клана. Теперь... ну... ничего не изменилось. Метку с меня сняли, но это единичный случай. Надеюсь, когда ни будь наступит тот день, когда эти метки станут просто ненужными. Так... что еще? 

Она принялась загибать пальцы с задумчивым видом. 

- Моя любовница оказалась моей сестрой... ну... единокровной если быть точной. У нас матери разные... Дальше... другая половинка обрушила на меня целое здание... Амегакуре хотела использовать как живой инкубатор... третья любимая пропала незнамо куда... когда жизнь начала налаживаться... мне пленили и продержали пять лет в анабиозе... Но знаешь. В такие минуты мне кажется все это каким-то не значительным. Будто происходило даже не со мной. 

Девушка подлила еще ароматного травяного настоя в чашку. 

- Хорошо, что хотя бы иногда... даже если мы враги, можно посидеть вот так вот просто. Как думаешь? Расскажешь, что тебя привело к этому огоньку?

Хана смотрела глазами полными интереса, слегка выжидающим, но мягким взглядом. 

- Эй... ты не уснул?