Тихая и просторная поляна на которой было много интригующих шиноби из разных деревень. Кишибэ окинул каждого нуарным полуживым взглядом, оценивая внешность и вглядываясь в глаза каждого считывая эмоциональный фон. Он сел на траву под дерево, поодаль от всех в одиночестве.

Он замер, становясь недвижной вековой статуей. Веки опустились как тяжелый занавес, отсекая суету дня. Вдох и свежий прохладный воздух водопадом втекает в легкие. Выдох и вместе с ним уходит тяжесть плеч, зажатости, гул болезненных воспоминаний и само время. Кишибэ не просто сидит он старается уподобиться дереву, чьи мысли это шорох листвы. Внутри него боль постепенно сменяется зеркальной гладью озера. Каждое биение сердца это мягкое касание до точек чакры, разносящий по телу волны покоя. Он временно перестал бороться с миром, а стал его чистым отражением, растворяясь в безмолвии, где не было «вчера», не ббудеь «завтра», и нету «сейчас».