Музыкантъ. Эпизод - 2

Намиказе Минато
24 года
Страна Огня/Конохагакуре

Тишина в коридорах полицейского отделения Конохи была обманчиво спокойной. Деревянные панели впитывали голоса, шаги глохли, словно сами стены не желали быть свидетелями сказанного здесь. Минато стоял у окна, сложив руки на груди. Воспоминания, казалось, возвращались сами - без приглашения.

Музыкант. Старый друг. Та история должна была закончиться тогда, в баре. Но прошлое редко отпускает, если его не разобрали по косточкам.

-Намиказе-сан, -раздался голос за спиной. -Нам нужно, чтобы вы ещё раз дали показания.

-Да, конечно, -он кивнул, разворачиваясь. Кабинет был небольшим, но аккуратным. На столе были папки, печати, аккуратно разложенные бумаги. Люди, сидящие напротив, не выглядели растерянными. Скорее… настороженными.

Минато говорил спокойно. Без лишних эмоций. Он описал конфликт, поведение музыканта, отказ от примирения, момент ареста Старого друга. Но чем дальше шёл рассказ, тем чаще сотрудники переглядывались. Такая реакция заставляла рассказчика невольно усомниться в происходящем. Может, он принял за виноватого не того?

-Есть кое-что, что вы должны знать, -наконец произнёс один из них. -Старый друг… Токиба Доноске - он не первый год пытается доказать, что музыкант отнял у него всё.

Так началась другая история. Грязная. Тягучая.

Когда-то они действительно были дуэтом. Не на сцене - в жизни. Один писал и играл, другой находил сцены, договаривался, считал рьё, прокладывал маршруты. Они ночевали в дешёвых гостиницах, делили рис и усталость. Деньги делили поровну. Иногда - не делили вовсе, потому что Токиба верил. В музыку. В человека. В талант. Его вера была пеленой, что при лучших обстоятельствах должна была сняться раньше.

А потом появились документы. Дом. Участок. Маленькое, но уютное помещение в игровом домике - «офис», как любил говорить музыкант. И женщина. Жена. По бумагам - его законная. По факту - исчезнувшая.

-Всё оформлено через подставных лиц, -подытожили в отделении. -Но связи всплывают. И все они сейчас ведут… в Коноху.

Минато вышел на улицу, когда солнце уже клонилось к закату. Ветер шевелил листву, будто напоминая: правда редко лежит на поверхности. Блондин старался понять, почему же тогда старый друг не воспротивился заключению ещё в тот момент? Почему решил сбежать с листками и исполнять музыку в публичных местах? Глупость людей иногда была не объяснима. А данная – лишь попытка сделать хоть что-то. Шиноби навряд ли поверил в его историю сразу, даже попытавшись.

Хоть голубоглазый и искреннее старался разобраться во всём этом, не перекладывая на себя груз ответственности, сделать это было тяжело. Всё-таки он мог настоять на своём решении. Провести независимое исследование, как того и требовала ситуация. Тем не менее, итог уже ясен. Времени оставалось меньше. Если необходимые доказательства не будут выдвинуты, то Токиба – тот самый старый друг – окажется за решеткой вместо виновника. Такого себе Минато позволить не мог. Решая сложные поручения ещё в военное время, приходилось брать на себя огромную ношу. Бороться со страхом смерти. И даже лишать жизни себе подобных. Тем не менее, с большинством справляться получалось. А здесь, казалось бы, несложное поручение. И все-таки досадная ошибка со стороны правоохранительных органов, так и с его.

 ---

По данным из документов, несколько «обеспеченных» людей забронировали номера в одной из гостиниц. Они же и были подозреваемыми в деле о музыканте, который на данный момент уже выступал перед публикой. Наняв для своей мини-группы солиста, тот резко поднялся в рейтинге и смог зарабатывать нехилые деньги уже без помощи старого друга. Намиказе такой исход не радовал. А посему, используя перемещение к одной из меток в торговых районах, он направился к нужному месту.

Гостиница оказалась неприметной. Номер на втором этаже. Проверяя чувством чакры расположение находящихся людей, можно было сделать вывод: за дверью трое, другие находившиеся были скорее сотрудниками гостиницы. Помимо них на этаже было порядком 10 людей, чей уровень чакры подходил генинам. Охрана о чем-то переговариваясь вскоре услышала шаги.

-Эй, кто там? Мы ничего не заказывали, -грубо отозвался ближайший к ступенькам.

Слова повисли в воздухе незримым напряжением. Шиноби игнорируя того поднялся наверх, осматривая каждого. Охрана заметно напряглась, каждый выругался. Те повыхватывали кто катаны, кто двуручное оружие, кто кинжалы и т.д.

-Полагаю, просить вас сдаться будет бесполезно? -прозвучал спокойный голос блондина.

В ответ он услышал лишь звон оружия и крик того, кто решил напасть первым. Бой не длился долго. Уклон со смещением корпуса в сторону, удар кунаем в плечо. Далее подсечка с разворотом корпуса и удар рукоятью сверху-вниз. Один был оглушен. Струйка крови стекала с его носа и плеча. Все заметно напряглись. А дальше были лишь вспышки. Метнув кунай впереди себя, Намиказе разрушил строй. Он метнулся к центру формации и, сформировав расенган, ударил по одному из охранников. Сила техники позволила нанести средние ранения и оглушить того, снося на несколько метров вперед. Учитывая узкий коридор, тело мужчины зацепило несколько стоявших. В следующий миг голубоглазый парировал атаку катаны, после нанося короткий удар костяшками пальцев по гортани. Не сильный. Далее вновь бросок. Глухие удары, где-то вскрики. И 10 человек лежали на полу. Живые, но не способные драться более. Кто-то попросту потерял волю к битве.

Не дожидаясь чьего-то сигнала, победивший вошёл в номер. Там его ждали люди с нервными взглядами и слишком дорогой одеждой для тех, кто «просто ждёт окончания концерта».

-Вы рано, —усмехнулся один из них, заметив протектор. Это был кучно сложенный мужчина, чей второй подбородок выходил за рамки нормального телосложения.

-Напротив, -ответил Минато. -Самое время. Надеюсь на ваше благоразумие и совесть. Вы должны были понять по звукам, что сопротивления лучше не оказывать. Если вы пойдете на уступки и поможете в данном деле, вам могут сократить предполагаемый срок.

Новой битвы не было. Не потому, что не могли — потому что не хотели. Слишком многое было поставлено на кон. Документы нашлись быстро: поддельные печати, договоры с размытыми формулировками, расписки. И имя музыканта — слишком часто, слишком явно. Гости же не вымолвили и слова. Надежда? Уверенность? Смятение? Или же смирение? Кто знает, в чем кроилась причина их молчания. Однако блондин не мог смириться с этим. То, что он мог найти, было в его силах. Была та информация, которую знали лишь они, а потому выбора не было.

-Она внизу, -выдохнул наконец один из них, когда кунай остановился у горла слишком быстро, почти мгновенно. -Женщина. Он сказал, что это… страховка.

Подвал гостиницы был холодным. Там пахло сыростью и страхом. Она сидела у стены, связанная, но живая. В глазах - не слёзы, а пустота. Когда Минато перерезал верёвки, она не сразу поняла, что свободна.

-Мой... Нет, он сказал, что это ради нас. Ради нашего… будущего, — прошептала она позже. —Что так будет лучше.

Лучше - для него. Для лживого музыканта. Виновника взяли после выступления. Всё было почти иронично: аплодисменты ещё не стихли, но руки мужчины уже связывали. Он кричал. Возмущался. Говорил о зависти, о предательстве, о том, что без него все эти люди – ничто и никто. Документы говорили громче. Сомнительных связали с ним же, в одну цепь обвинений. Старого друга отпустили. Не с триумфом. С тишиной. Он стоял у выхода из участка, сжимая в руках старый футляр. Не с нотами, а с воспоминаниями. Дорогими и болезненными.

Минато смотрел им вслед. История замкнулась. Музыка осталась. Столь чистая чистая, как и должна быть. А тот, кто пытался сделать из неё инструмент, оказался лишь фальшивой нотой в собственной симфонии.