Рюсен замедлил шаг у массивного дуба, разглядывая характерное разветвление ствола и сверяя его с ментальной картой местности, когда услышал за спиной начало фразы. Он инстинктивно притормозил ещё сильнее, намереваясь обернуться и выслушать то, что Хана хотела сказать, но в следующее мгновение почувствовал лёгкий толчок в спину.

Столкновение было несильным, скорее символическим – она явно не ожидала, что он так резко замедлится. Рюсен устоял на месте без малейших усилий, его тело даже не качнулось от удара. Многолетние тренировки и обострённые рефлексы позволяли сохранять баланс в гораздо более сложных ситуациях. Он развернулся наполовину, бросая быстрый взгляд через плечо, чтобы убедиться, что Хана не упала и не повредила себе что-то в этом неловком столкновении.

«Она устала больше, чем показывает. Координация нарушена, реакция замедлена.»

Когда движение возобновилось и Хана начала объясняться, Рюсен продолжал идти вперёд размеренным шагом, внимательно слушая каждое слово. Его лицо оставалось невозмутимым за тёмными очкамиАксессуар: Темные монокли, скрывающими змеиные глаза, но внутри что-то болезненно сжалось от осознания того, насколько она оказалась проницательной.

«Заметила… Конечно же, заметила. Хьюга – мастера наблюдения, они видят то, что другие пропускают.»

Слова об извинениях за произошедшее на поляне, о чувствительной коже и свойствах слизи слизней звучали смущённо и сбивчиво, явно выдавая её собственный дискомфорт от необходимости поднимать эту тему. Рюсен понимал, что она пытается разрядить напряжение, которое почувствовала исходящим от него, объяснить происходившее с медицинской точки зрения, снять возможные неправильные интерпретации тех звуков.

Ирония ситуации была почти физически болезненной. Хана извинялась за то, что вызвала у него напряжение, совершенно не подозревая, насколько глубоко и в каком именно направлении это напряжение заходило. Она не могла знать о той мерзкой битве, что разворачивалась в его голове, о «тёмном попутчике» и его отвратительных предложениях. И она никогда не должна была об этом узнать.

«Нужно закрыть эту тему. Сейчас же, окончательно и убедительно.»

Рюсен остановился, развернулся к ней лицом и поднял руку в успокаивающем жесте, останавливая поток её сбивчивых объяснений. Его поза была открытой и расслабленной, демонстрирующей полное отсутствие какого-либо напряжения или дискомфорта. Профессиональная маска легла на лицо с отточенной годами лёгкостью.

– Хана-сан…

Произнёс он спокойным, почти мягким голосом, в котором не было ни намёка на осуждение или неловкость. 

– Вам не о чем извиняться, и вы ничего такого не сделали, что требовало бы объяснений или оправданий. Я шиноби с многолетним опытом полевых операций. За свою карьеру я присутствовал при медицинских процедурах самого разного характера, включая те, что были гораздо более... неординарными, чем то, что произошло на поляне. Восстановление мышечной ткани с помощью призванного существа – это совершенно нормальная медицинская практика, и я прекрасно понимаю природу звуков, которые могут при этом возникать.

Его голос звучал настолько убедительно и профессионально, что даже он сам почти поверил в эти слова. Годы жизни за масками научили его лгать с абсолютной естественностью, не выдавая ни малейших признаков обмана.

– Что касается напряжения, которое вы могли заметить. Оно было связано исключительно с выполнением моих обязанностей по охране периметра. Мы находились на открытой местности, вы были в уязвимом положении во время процедуры восстановления, а я отвечал за вашу безопасность. Естественно, что я сохранял повышенную бдительность и готовность отреагировать на любую потенциальную угрозу.

Ложь текла гладко и естественно, облекаясь в логичные объяснения, которые было невозможно опровергнуть. Он действительно охранял периметр, действительно нёс ответственность за её безопасность. Просто это была не единственная и не главная причина его напряжения.

– Поверьте мне, Хана-сан, если бы меня что-то действительно беспокоило или смущало, я бы открыто об этом сказал. Профессионализм требует прямоты в коммуникации между членами команды на задании. У меня нет абсолютно никаких претензий или неудобств относительно того, что произошло.

Он повернулся и продолжил движение по тропе, давая ей время переварить его слова и успокоиться. Тон был выбран идеально – достаточно убедительный, чтобы закрыть тему, но не настолько категоричный, чтобы вызвать подозрения в излишней защитной реакции.

«Главное – чтобы она поверила и больше не поднимала эту тему. Чем меньше она думает о том, что происходило в моей голове, тем безопаснее для нас обоих.»

Лес вокруг них становился всё более знакомым и упорядоченным, признаки приближения к реке Нака усиливались с каждым пройденным километром. Тропа под ногами была более утоптанной, кое-где виднелись следы недавних путников. Воздух становился более влажным, наполняясь характерным речным запахом и звуками текущей воды где-то впереди.

– Скоро мы достигнем русла Реки Нака. Там вы сможете привести себя в порядок перед входом в деревню.

Рюсен продолжал идти вперёд размеренным шагом, сохраняя профессиональную дистанцию и невозмутимость. Маска держалась идеально, ни одна трещина не проступала на поверхности. Хана должна была видеть перед собой образцового шиноби Конохи, выполняющего своё задание с безукоризненной компетентностью, а не сломанного человека, балансирующего на грани между светом и тьмой.