Теплый морской воздух ударил в лицо, как только Рюсен появилсяШуншинchakra(0) на окраине прибрежной деревушки, служившей воротами в Страну Волн. Здесь не было роскоши, но и бедностью это место не назовешь. Деревянные пирсы, лодки у причала, лавки с вяленой рыбой и аромат приправ, вперемешку с солью и водорослями. Всё это говорило о жизни, неспешной, трудовой и будто нарочито простой. Но Рюсен видел больше, чем обычный прохожий. Он чувствовал напряжение под поверхностью. Сендзюцу мягко подсказывало: кто-то наблюдает, кто-то прячется, кто-то боится. Здесь жили те, кто знал цену тишине и тем, кто нарушает её. Он шёл спокойно, с лёгкой сутулостью, характерной для тех, кто привык скрываться, а не выставляться напоказ. Его тело, замаскированное новым обликомТехника изменения лицаchakra(0) , двигалось иначе – не так, как раньше, не с той грацией змеиного шиноби. Теперь он был «другим»: бродяга, возможно, бывший мечник, судя по шраму, но без клинка. Его пустые руки, отсутствие протектора, чёрная простая одежда – всё в нём говорило: «я наёмник, но я сам по себе». Он больше не был ни Рюсеном, ни Учихой, ни чудовищем с рогами. Он был анонимностью, новой оболочкой, в которой наконец мог двигаться без «теней прошлого» за спиной.

Учиха не успел пройти и ста метров, как приметил двоих. На краю площади у одного из фонарей стояла пара. Мужчина и женщина. Оба в форме. Оба с протекторами Конохагакуре. Он сразу заметил символику. И даже если бы не заметил, эти двое не скрывались. Мужчина – высокий, блондин, возраст около тридцати, говорил легко, но с авторитетом. Женщина – моложе, лет восемнадцать, глаза белые, читающие, пронизывающие. Хьюга. В них было что-то цепкое, настороженное даже в спокойствии. Они вели между собой непринуждённый разговор, и это выдавало: они не ожидали увидеть врага, но были на задании. В их чакре не чувствовалось острого напряжения, но присутствие было плотным, как у тех, кто знает, где находится и зачем. Значит, новости о происшествии в Конохе до них еще не дошли.

«Не моё дело…»

Рюсен не сбавил шаг, но изменил маршрут. Он обошёл их по дуге, словно просто выбрал другой путь. Не слишком заметный, не вызывающий подозрений. Он не чувствовал к ним злобы. Они были всего лишь частью прошлого, частью мира, который он покинул. Но он не мог допустить даже намёка на узнавание. Даже намёка на сближение. Он больше не принадлежал их миру. И, возможно, никогда не принадлежал.

Он прошёл по мосту, ведущему к торговой части города. Каменные плиты мостовой, деревянные арки с выгравированными знаками торговых гильдий, уличные фонари, отблескивающие на воде. Всё здесь говорило о богатстве. Но оно было другим. Не шикарным, а выверенным, управляемым. Рюсен заметил охранников. Не шиноби, но хорошо обученные бойцы, судя по стойке. В их глазах не было страха, только порядок и долг. Торговая организация правила здесь железной рукой, пусть и без излишней жестокости. Мир, выстроенный на выгоде, не на крови. И это делало его более опасным. Потому что такими местами правят не кланы и не мечи. Здесь правят слова, цифры и люди, умеющие убивать, когда молчат. Он остановился у прилавка с сушёной рыбой, притворяясь заинтересованным. На самом деле он наблюдал. Всматривался. Изучал. Наёмников здесь хватало. Он даже заметил нескольких похожих на себя – без знаков, с тяжёлыми шагами и глазами, в которых отражалась усталость и опыт. Ему нужно было время. Он не знал, когда появится его напарник. Данзо не дал ни имени, ни внешних ориентиров.

«Подождём...»

Рюсену не привыкать ждать. Он мог провести здесь и час, и день, и неделю. Он почувствовал, как в груди начинает нарастать лёгкое внутреннее давление – ни тревога, ни нетерпение. Скорее, тоска. По боли. По действию. По чёткому врагу. Он умел убивать и ждать, но самое трудное было – жить в паузе между тем и другим.

Он прошёл вдоль ряда лавок, поднимаясь по каменной лестнице, ведущей к обзорной площадке. С этой высоты можно было разглядеть город, причалы, главный мост, по которому шёл непрерывный поток людей, повозок и корабельных грузчиков. Он прислонился к перилам, скрестив руки на груди, и смотрел. Наблюдал. Запоминал.