В итоге, из девяти возможных кандидатов по-настоящему проявили себя разве что двое. Может, трое — если смотреть сквозь пальцы. А от почти десятка членов клана, что удостоили остальных своим присутствием, осталось лишь шестеро. Один ушел по известным только ему причинам, двое других просто переместились сквозь пространство и исчезли.

Полдюжины великих Учиха. Спасибо, что хоть не ноль.

При этом человек, которому, по всем негласным признакам, следовало бы вести разговор, попросту не пришел. Не удостоил. Не захотел.

И в этом, пожалуй, был весь Учиха Ичизоку. Количество участников красноречиво говорило само за себя: им попросту не нужен клан. Стаду безразлично, кто поведет его вперед, если каждый в этом стаде уверен, что родился пастухом. Они с детства считали, что в их крови течет что-то великое, особенное, что достаточно лишь распахнуть глазаШаринганchakra(0) , чтобы весь мир склонился в благоговении, они в это действительно верили.

Всем им нужен был лишь повод показать, что они лучше, умнее, сильнее. Единственный ориентир в их жизни — личный рост. Единственная цель — быть круче, чем вчера, но не ради клана, а ради самого себя, ради своей жалкой, обостренной до болезненности гордости, ради банального самоутверждения. Единственное общее, что осталось между ними, это фамилия и тщетные попытки доказать друг другу свое превосходство.

Подобное вызывало лишь жалость.

Но что до остальных? Похоже, всем было плевать, их интересовало только то, чтобы побыстрее со всем закончить и все решить. Первым ускорить процесс попытался брюнет. Ха-ха. Можно подумать, будто бы тут остался кто-то, кроме одного уродца, что не подходил под описание. Смазливый брюнет, что отказался от самовыдвижения в пользу голоса за опыт былых времен. Был ли в этом смысл? Возможно. Было ли это наилегчайшим выходом из ситуации? Определенно. Было ли это попросту проявлением нежелания заниматься кланом и признанием в том, что у него совершенно другие жизненные цели ввиду чего оное неинтересно? Абсолютно.

На удивление, никто не запротестовал. Были лишь что-то напоминающее попытки, но не более. Того и гляди, можно было и вовсе не приходить. Назвали первого попавшегося старика главой, так никто и глазом не повел, лишь спокойно выдохнул, что удалось спихнуть эту ношу на кого-то другого.

Так или иначе, ситуация вырисовывалась сама собой. Приходилось принимать правила, которых никто не формулировал. Соглашаться с голосами, которых кажется никто более не подсчитывал. Из шести оставшихся, уже трое было "за" Фугаку. Ну как трое, куноичи хоть и фыркнула и по всей видимости не особо была согласна, но ввиду отсутствия других кандидатов возражать была не намерена. Хотя и это было не до конца верно. Почему? Потому что никто даже не удосужился решить, каким образом будет выбираться глава клана. Только полный идиот мог решить, что кто-то вроде них сможет самостоятельно все организовать, но делать было нечего и оставалось только лишь подстраиваться под ситуацию. Не было ни правил, ни условий. Можно за себя отдать голос или нельзя. Оное не озвучивалось и потому, за все того же Фугаку уже было не три, а четыре голоса, пускай он и все еще сомневался, судя по его тону, прямо сказал о том, что считает себя недостойным, но надолго ли?

Что ж, похоже действительно оставалось только согласиться с мнением большинства, ведь возраст это опыт, опыт это возможность принимать правильные решения, возможность принимать правильные решения сулят благополучию клана, а благополучие клана это единственное, что интересовало Рудо.

— Кхм. — нарочито-театрально откашлялся белобрысый, прерывая течение собственных размышлений. Он выждал, пока на него обратят внимание, и, оказавшись в центре зала, собрал на себе взгляды тех, кто еще не успел начать смотреть в сторону выхода. — Действительно, раз никто не против, следовало бы выбрать главной клана твоего отца. — он лениво махнул рукой в сторону Джину и Итачи, даже не удосужившись разобраться, кто из них кто, и кому этот человек приходился на самом деле отцом.

Быстро смерив единственного выдвиженца на пост главы и на глаз прикинув, сколько тому должно было быть к этому моменту, парень продолжил:

— Вырастить двоих сыновей — наверное, было непросто.

Пауза. Достаточно длинная, чтобы кто-то уже начал воспринимать это как заключительное слово. Чтобы напряжение чуть ослабло, и в зале повисла призрачная мысль: «Ну все, решили».

Но Рудо не шелохнулся. Не отводя взгляда от Фугаку, он чуть наклонил голову вбок, словно рассматривая витрину в магазине. Затем почти по-дружески, заговорил с тоном, в котором слышится ирония даже сильнее, чем сарказм:

— Вот только… вы все перепутали. Быть родителем — это одно. Быть главой клана — совершенно другое. Умение вырастить детей это не совсем то же самое, что быть способным вести за собой клан, как бы вы это себе там ни воображали. Первый может обнять, второй — обязан беспристрастно судить. Один воспитывает, другой лишь направляет. А все вы, — он поднял руку и крутанул запястьем, — все это в одну кучу смешали. Мол, возраст, семья, прошлое — ну этого же достаточно? Должно же быть достаточно, правда? — Он усмехнулся, а его губы дрогнули. Парень сделал резкий шаг вперед, будто вбивая мысль в пол — Нет, не достаточно! Возраст — не опыт. Сомнение — не скромность. И молчание — это не достоинство. Это просто страх. — Парень повернулся, сделав круг по центру зала, скрещивая вместе с тем руки за спиной в замок — Он сказал сам: «я не уверен, что достоин». И вы что? Вы такие: «О, ну раз человек сам в себя не верит — то явно он должен нас вести». Гениально, просто, черт возьми, гениально!

Рудо замолчал, а затем резко и громко разок хлопнул в ладоши, отворачиваясь в пустоту, смотря куда-то в пол, будто разговаривая с самим собой.

— Вот он! Идеальный кандидат! Человек, который сам в себя не верит, но, видимо, именно поэтому вам и подходит. Чтоб молчал, чтоб не мешал, чтоб можно было потом сказать: «Ну он же сам не хотел». — он повернулся к остальным и вытянул руку, тыкая пальцем в толпу. — Вам даже не нужен лидер, вам нужен козел отпущения. Удобный и бесхребетный, чтоб вы могли потом сказать: «Это все он виноват». Мол, мы-то выбрали, но не справился то он.

Учиха поднял руки будто сдается, будто заранее извиняется за то, что скажет следом.

— И это, простите, все? Один кандидат? — В голосе читалось изумление.. или насмешка? Хотя скорее возмущение, завернутое в вежливость. — Вот это да. Один кандидат. Один-единственный. Ни обсуждений, ни альтернатив, ни даже намека на сомнение. Как удобно, правда? — Он обвел зал насмешливым взглядом, в котором не было ни злобы, ни агрессии.

— Да уж... при таком подходе. — альбинос рассмеялся, по-настоящему, искренне, с каким-то безумным удовольствием, — да я бы сам себя выдвинул. Просто чтобы не скучно было. — Он прошелся на пару шагов вперед, почесывая затылок. — Молод, не стар, дерзок, язык подвешен, и уж точно не потеряюсь в дискуссии. Вон, даже речь умею держать. Грех не рассмотреть.

Раздался смех.

— Представьте только: Рудо - глава клана. — юноша театрально развел руками, будто представлял афишу перед глазами. — А ведь когда-то просто сын убийцы и вечный изгой. Да уж, такой титут попрестижнее будет.

Он резко опустил руки и шагнул назад:

— Не, я слишком живой для этой роли. Слишком честный, наверное. Такие, как я, неудобны. Нас нельзя потом выставить виноватыми. Мы слишком громко напоминаем, что вы сами все решили, сами выбрали.

Он пожал плечами, легко и почти непринужденно.

— Если для того, чтобы вести за собой Учиха, достаточно просто сидеть тихо, быть постарше других и бояться взять на себя ответственность — я, пожалуй, пас. Мне не по пути с таким стадом.

Парень медленно повернул голову в сторону Фугаку.

— Только ты, старик, запомни: с этого момента все их молчания будут на твоей совести. Ты теперь лицо их безразличия. Держи его крепко.

Он сделал очередной шаг, на этот раз к центру помещения. И стоило только остановиться, как взор его алых глаз медленно прошелся по каждому лицу, не упускай ни одной эмоции и ожидая реакции « Ну что ж... »