Родовой участок Учиха был не самым большим в деревне, но ухоженным. Дорожки, посыпанные мелким гравием, вели между традиционными домами с темными деревянными стенами и тяжелыми черепичными крышами.  Воздух здесь был прохладнее, пропитанный хвойной смолистостью и влажным дыханием мха, покрывающего камни вдоль дороги. Солнце, еще не поднявшееся в зенит, пробивалось сквозь листву косыми лучами, превращая дорогу в череду световых пятен и затемненных участков.  

Он прошел мимо тренировочной площадки – ровного квадрата утрамбованной земли, окруженного деревянными столбами. На одном из них еще виднелись зарубки – отметины от тренировок с кунаями.  

«Здесь, мы стояли с ним в тот день...»

Мысль пришла неожиданно, как всегда, когда память касалась самого болезненного. Такуми сжал зубы, чувствуя, как старое пламя ненависти пытается разгореться в груди. Но медитация сделала свое дело – эмоция не захлестнула, а лишь медленно покатилась вниз, как волна, теряющая силу у берега.  

Внезапно тишину нарушил топот быстрых шагов. Из-за поворота вынырнула группа мальчишек – не больше десяти лет от роду, с характерными темными волосами и живыми глазами, в которых горел азарт. Они переговаривались на бегу, их голоса, звонкие и торопливые, разносились между деревьями.  

Такуми поднял руку в знак приветствия.  

— Что случилось? — спросил он, замечая, как их взгляды скользнули по нему, оценивающе, настороженно. 

Один из них, запыхавшись, ненадолго замедлил шаг, заметив Такуми.  

– Собрание! – выпалил он, даже не дожидаясь вопроса. – В храме Нака!  

И, не объясняя больше, рванул догонять товарищей, их сандалии поднимали мелкие клубы пыли с тропы, оставив за собой лишь легкое колыхание воздуха и тревожное послевкусие недоговоренности.  

Такуми развернулся и направился в сторону храма.  

Дорога вела вверх, к одному из старейших мест Конохи. По мере подъема дома становились реже, уступая место высоким соснам, чьи стволы, темные и шершавые, стояли как безмолвные стражи. Под ногами хрустел мелкий гравий, перемешанный с опавшими иголками. В воздухе витал терпкий запах хвои и влажной земли  

Храм Нака появился внезапно — массивное деревянное строение с широкой лестницей, ведущей к тяжелым резным дверям. Его крыша, покрытая темной черепицей, отбрасывала четкую тень на каменные плиты площади перед входом. По бокам от входа стояли каменные фонари, их пламя уже погасло с рассветом, но внутри все еще чувствовался слабый запах тлеющего угля.  

Такуми замедлил шаг, ощущая, как атмосфера напряженности окутывает его, словно густой туман. Что-то витало в воздухе — не страх, нет, но предчувствие, тяжелое и неумолимое, как приближение грозы.  

Он поднялся по ступеням, чувствуя, как древнее дерево скрипит под его ногами. Двери храма были распахнуты, и изнутри доносились приглушенные голоса.  

Последний взгляд на площадь, на высокие сосны, окружающие храм...  

И он шагнул внутрь...