Дорога вела всё дальше от шумной деревни, и вскоре галька под ногами сменилась мягкой, пружинистой землёй, усеянной мхом и клочьями сырой травы. Иноске шёл первым, несясь вперёд, как будто путь сам стелился под его ноги. Ветви деревьев над ними расступались, пропуская редкие пятна света, а где-то вдали послышался плеск воды - та самая река, где, по словам местных, водится жирная рыба.

- Запоминай, Фритату, - начал он, не сбавляя темпа и даже не оборачиваясь. - Всё, что ты видишь - это твоё поле для тренировки. Вот эта ветка, - он пнул свисающую низко лозу, - станет твоей штангой. Вот этот пенёк - для упора лёжа. А если вдруг на тебя нападёт белка... вмажешь ей, если успеешь... лЕгушонок.

Иноске продрался сквозь кусты с победным хрюком, застрял на миг, вывернулся и выскочил на поляну, как кабан из чащи - весь в листьях и с триумфом на лице, будто только что победил дерево.