Рюсен вновь появилсяПолет Бога Громаchakra(0) в подвале административного здания Югакуре. Он сделал осторожный шаг вперёд, оглядывая помещение внимательным, холодным взглядом. Ощущение чужой чакры наверху было спокойным и стабильным. Никто не заметил исчезновения архивариуса. Теперь, находясь в его обликеПревращениеchakra(2) sen(2) , Учиха расправил плечи и поправил манжеты одежды, подражая жестам того, чей облик перенял. Всё выглядело идеально, а потому следовало действовать спокойно и уверенно, не вызывая подозрений.

Он медленно, но уверенно поднялся по лестнице из подвала, ощущая, как в груди начинает гореть знакомое чувство раздражения, вызванное самой необходимостью изображать из себя жалкого чиновника. Мысль о том, что он вынужден притворяться слабым и ничтожным существом, каким являлся архивариус, словно иголка впилась ему в сердце, вызывая тихое шипение на грани слышимости. Но он стиснул зубы, подавляя это мерзкое чувство. Выйдя в главный коридор первого этажа, Рюсен неторопливо двинулся вперёд. К своему неудовольствию, он почти сразу встретил первого чиновника, который, проходя мимо, кивнул ему и улыбнулся, словно они были старыми знакомыми.

— О, привет!

Произнёс чиновник, почти радостно, задерживаясь рядом.

— Ты уже закончил с теми свитками, о которых мы говорили?

Внутри Рюсена мгновенно вскипела злоба. Перед его внутренним взором уже ясно рисовался образ того, как он с лёгкостью пронзает горло болтуна Кунаем, затыкая этим самым глупым вопросом его навязчивый рот. В извращенном воображении он видел, как чиновник падает на пол, захлёбываясь собственной кровью, а Учиха наслаждается каждой секундой его предсмертных конвульсий. Но вместо этого кровавого спектакля, он мило улыбнулся и произнёс голосом архивариуса:

— Да, конечно, я уже закончил. Всё будет готово вовремя.

Чиновник удовлетворённо кивнул и продолжил свой путь, даже не подозревая, насколько близко он только что находился к смерти. Двигаясь дальше, Рюсен почувствовал облегчение, но вскоре оно было разрушено вновь: навстречу ему шагал начальник отдела. Грузный мужчина с неприятным лицом, которое сразу же вызвало у Рюсена ненависть и желание убить его максимально жестоко. Тот остановился напротив Учихи, окинув его презрительным взглядом:

— Почему это ты здесь прохлаждаешься? Ты должен был ещё час назад принести отчёт в кабинет! Что с тобой не так сегодня, а?

Внутри Рюсена на мгновение вспыхнуло истинное пламя ненависти. Перед глазами снова возник образ: он бросается вперёд, впиваясь руками в шею начальника, сжимает пальцы до хруста костей и с наслаждением наблюдает, как глаза толстяка лезут из орбит от нехватки кислорода. Он видел в своём воображении его тщетные попытки вырваться, беспомощные судороги тела, которое медленно обмякает в его руках… Но вместо того, чтобы поддаться искушению, Учиха, сдерживая внутренний огонь, тихо и виновато ответил голосом архивариуса, склонив голову:

— Простите, я задержался с проверкой. Всё готово, отчёт будет у вас через несколько минут.

Начальник презрительно хмыкнул и пошёл дальше, оставив Рюсена одного в коридоре, переполненного злостью и сенчакройРежим Мудрецаsen(50) , едва сдерживаемым желанием уничтожить каждого, кто встретится ему на пути. Но он вновь глубоко вдохнул и медленно выдохнул, унимая своё бешенство. Нужно было двигаться дальше.

Остаток пути к лестнице он преодолел почти без помех, хоть изредка его вновь окликали и спрашивали о мелочах, на которые приходилось отвечать в подобострастном и учтивом тоне. В каждый из этих моментов внутри Учихи вспыхивало желание сорвать эту жалкую личину и вырезать всю администрацию прямо здесь и сейчас, залив пол коридора их кровью. Но он лишь улыбался, говорил нужные слова и шагал дальше, постоянно повторяя себе:

«Ещё чуть-чуть…»

Добравшись до лестницы на второй этаж, он остановился на секунду, пытаясь вновь обуздать ярость, бушевавшую в груди, и поправил одежду, убедившись, что всё выглядит безупречно. Затем, поднявшись, он чувствовал, как с каждым шагом приближается к заветной цели – архиву. На втором этаже, наконец-то, стало тише. Воздух был пропитан запахом бумаги. Рюсен шагал уверенно, лицо его было спокойным и безмятежным, словно ничто не могло вывести его из равновесия. Но внутри, под этой тонкой маской, пылала неутолённая жажда насилия, едва сдерживаемая его хладнокровием. Наконец, перед ним возникла дверь архива. Он остановился перед ней, внимательно осматривая печать, которая защищала вход. Точно такая же, как и в вентиляции. Нужно было действовать осторожно, не поднять тревогу.