Туман здесь был иным, чем в Киригакуре. Не плотный, не живой а растянутый между стволами, как паутина, холодный и терпеливый. Лес Страны Воды дышал медленно, будто прислушивался к шагам чужаков. Ятех двигался впереди. Два генина держались на расстоянии, не слишком близко, но и не отставая. Легендарные клинки Киба в его руках не издавали ни звука, лёгкие искры иногда пробегали по лезвию, исчезая прежде, чем их могли заметить напарники.

— Здесь — негромко бросил он. Генины замерли. Почва впереди была нарушена: сломанный мох, примятые папоротники, следы торопливых шагов. Ятех опустился на одно колено, коснувшись земли пальцами. 

— Ушли недавно — Констатировал Мечник. Лес сгущался. Деревья становились толще, корни изломаннее, воздух тяжелее. Влага оседала на коже, пропитывала одежду. Где-то вдалеке плеснула вода. Туман послушно усилился. Не природный, иной. ТехникаСкрывающий Туманchakra(25) 10 Змея вплелась в окружающую дымку, сделав её плотнее, глуше. Даже собственное дыхание казалось здесь чужим звуком. Один из генинов оглянулся, и в его взгляде мелькнуло напряжение, лес будто исчезал за пару шагов. Орочи поднял руку короткий жест остановки. 

— Обходим слева — тихо произнес Змей, двоица подчинилась без вопросов. Где-то в глубине леса послышался приглушённый вскрик, короткий, захлебнувшийся. Потом снова тишина. Даже птицы не взлетели. Ятех выпрямился. Киба в его руках слабо засияли, будто одобряя ход охоты.

— Идём — бросил он спокойно. — Это только начало — И трое шиноби растворились в тумане, словно их никогда здесь и не было, оставив лесу лишь холодное ощущение приближающейся смерти для тех, кто ещё надеялся скрыться. Следы стали грубее. Уже не скрывались, сломанные ветки, тёмные пятна грязи на камнях, клочья ткани, зацепившиеся за колючий кустарник. Беглецы больше не думали о маскировке, они думали только о том, чтобы добраться до укрытия. Ятех двигался быстрее. Лес постепенно редел, уступая место каменистым холмам. Туман всё ещё держался, но теперь он стелился ниже, цепляясь за землю, будто предчувствуя кровь. Сквозь серую пелену проступили очертания скал, неровные, изломанные, словно кости, торчащие из тела земли. Пещера показалась внезапно, небольшой зев в скале, едва заметный со стороны. Мох маскировал края, а над входом нависали корни старого дерева, будто нарочно укрывая его от постороннего взгляда. Генины переглянулись.

— Логово — тихо произнёс один. Ятех не ответил сразу. Его взгляд задержался на мелочах, слишком ровные следы у входа, отсутствующие кострища снаружи, странная тишина. Даже насекомые не приближались, слишком удобно. Он шагнул первым, внутри было холодно. Каменные стены поглощали звук, воздух пах сыростью и гнилью. Капли воды падали где-то в глубине, отсчитывая время. Шаг, еще шаг. И в этот миг всё изменилось, щелк, едва слышный звук и пространство взорвалось движением. С потолка сорвались кунаи, связанные тонкими нитями. Из боковых ниш вырвались тени грязные, дикие, но всё ещё вооружённые. Несколько фигур одновременно рванули вперёд, с криками, полными отчаяния. Ловушка. Мечник среагировал мгновенно, молния рванула по его телу, покрывая бронейЭлемент Молнии: Броняchakra(100) 5540454050555040. Металлический звон клинков Киба заглушил первые удары, кунаи разлетелись в стороны, не достигнув цели. Искры вспыхнули в узком пространстве, осветив перекошенные лица нападавших. Один из пиратов прыгнул сзади, занося ржавый тесак. Он не успел даже закричать. Змей исчез из поля зрения, словно растворился в самой тени пещеры. Мгновение, и тело нападавшего мягко осело на камни, с тонкой, почти незаметной линией на шее. Генины тоже вступили в бой, но врагов было больше, чем казалось. Из глубины пещеры выскочили ещё двое, один сложил печати. Пещера дрогнула, камни посыпались сверху. Воздух наполнился пылью, криками, эхом ударов. Это была не просто засада, это была отчаянная попытка утащить их с собой в могилу. Пыль ещё не успела осесть, сквозь рваные тени в глубине пещеры Ятех почувствовал нечто иное, не страх, не ярость, не грубую враждебность пиратов. Это было холодное, выверенное присутствие. Чужое, глаза. Они вспыхнули в темноте, алым отражением между каменных стен. Мир дрогнул, на миг всё вокруг будто стало слишком четким, трещины на камне, капли воды, дыхание генинов за спиной слишком правильные, слишком выверенные. А потом реальность поплыла, пещера исчезла. Он стоял посреди безбрежной воды, черной, зеркальной. Небо над головой было пустым, без звёзд, без луны. Лишь туман, бесконечный, вязкий, как в кошмаре. Его туман… но и не его. Из воды поднялись змеи, десятки, сотни. Они обвивали ноги, руки, шею. Не причиняли боли, только сжимали, лишая движения, лишая воли. Голос прозвучал отовсюду сразу:

— Шиноби тумана… Ты всего лишь человек — в реальности его тело замерло. Киба опустились, броня дрогнула.

— Ятех-сан…? —Один из генинов обернулся и замер, увидев его пустой взгляд. В этот момент из тени выступил Учиха. Худой, с впалыми щеками, с протектором, перечёркнутым глубоким разрезом. Его движения были неторопливы, уверенные. Он не спешил знал, что добыча уже поймана.

— Командир… — прошептал второй генин, сжимая оружие дрожащими пальцами. Нукенин поднял руку, готовя кунай. Слишком поздно. Реальность снова дрогнула, но теперь не из-за гендзюцу. Один из генинов, тяжело раненный, почти не державшийся на ногах, сделал шаг вперёд, кровь стекала по его боку, губы дрожали, но взгляд был упрямым.

— Не… смотри… ему… в глаза… — прохрипел он. И, собрав последние силы, метнул кунай, но не в Учиху, а в Ятеха. Острие рассекло щеку, боль резкая, живая прорвала иллюзию, мир треснул, змеи рассыпались в прах, вода исчезла, туман рассеялся. Орочи моргнул и снова увидел пещеру, врага, кровь на камнях. Он медленно поднял руку и коснулся щеки. На пальцах осталась кровь, взгляд его изменился. Учиха отступил на полшага, едва заметно, но достаточно. Змей посмотрел на раненого генина. Тот едва держался на ногах, но всё ещё стоял.

— Хорошо… — тихо произнёс мечник. И туман в пещере снова начал сгущаться. Но теперь это был уже не просто туман, это была охота. Туман сгущался до такой плотности, что пальцы Ятеха могли почувствовать каждую неровность стены, каждый выступ камня, каждый шорох под ногами. Он вдохнул, и холодная, влажная пелена будто обвила его тело, став продолжением его сознания. В этот момент он сделал шаг и мир вокруг него исчез. Глаза Мечника были закрыты, зрение больше не имело значения, он ощущал движения воздуха, вибрации по каменной поверхности, малейшие касания дыхания противников. Кожа на руках дрожала от электрического заряда, а клинки Киба словно ожили, готовые резать, прежде чем тело успеет среагировать. Первый шаг и один из пиратов рухнул на землю с тихим хрустом кости, второй сделал движение, но Ятех уже был рядом, молниеносно меняя положение, и лезвие клинка встретило цель с холодной точностью. Ятех не открывал глаз, каждый звук, каждый вдох, каждый скрип, каждый слабый шаг, превращался в карту для его движения. Он чувствовал боль и страх, смешанные с жизнью недобитков, как густую жидкость, растекающуюся по комнате. В пещере остался только один противник, и он знал это, Учиха, он видел его в книге Бинго. Руки Мечника взметнулись, и воздух разрезался кунаями, катанами, искрами молнии. Каждый удар был точен, каждое движение почти невидимо, аыль, кровь, крики всё смешалось в одну густую вязкую смесь. Когда пелена тумана наконец рассеялась, Мечник стоял в центре пещеры. Его тело покрыто мелкими порезами и следами битвы. Перед ним Учиха, который едва держался на ногах, его шаринган горел в полумраке красным огнём. Трупы лежали вокруг молчаливые, неподвижные, жертвы засады и ловушек. Тишина опустилась, только едва слышный треск капель с потолка пещеры нарушал ее. Змей сделал шаг вперед, туман снова сгустился вокруг него. Он знал, что битва ещё не закончена. Учиха поднял руку, собирая чакру, но Ятех уже был готов. С каждым шагом, с каждым вдохом, с каждым движением он становился не человеком в пещере, а самой смертью, не оставляющей шансов. Каждое движение было размеренным, медленным, почти предвкушающим. Внутри что-то щёлкнуло, как пружина. Мгновение, и тело Змея напряглось, туман вокруг него дрогнул, словно ожил. Он атаковал и в этот момент пробудилась неподвластная ему сила. Тело изгибалось неестественно, спина выгнулась, плечи разошлись в стороны. Нукенин успел попытаться отразить удар, но мгновение и огромная белая змея обрушилась на него. Его тело сжалось вокруг противника, обвиваясь, сдавливая, поглощая. Учиха кричал, но этот звук был уже ничто. Ятех не просто атаковал он буквально пожирал тело нукенина, каждую клетку, каждую мышцу, каждую каплю жизненной силы. Змей пожирал Учиху, растворяя его в собственной сущности. Тело Учихи стало частью его самого, мышцы, движения, чакра, всё соединялось с его собственной энергией. Шаринган вспыхнул в глазах змея, красным, ослепительным, отражая силу, которую он только что впитал. Змей ощущал, как его тело наполняется чужой силой, чужой энергией, и вместе с тем оставаясь самим собой. Учиха исчез, растворённый, оставив лишь силу, которой теперь обладал Ятех. Пещера погрузилась в тишину, лишь слабый шорох напоминал, что сейчас здесь остался только один, поглотивший чужую силу и ставший ещё более опасным.