Об испытании, что назывался «скоростной рамен», Шикамару слышал и пару раз видел. Единственным, кто идеально справлялся с этим заданием был его лучший друг – Чоджи. Этот паренёк, даже будучи ребенком бил все рекорды, что некогда стояли в этом заведении. Однако одно дело, когда такой рекорд ставит полный парень и другое – с виду худощавая куноичи…

Шикамару сидел рядом с отцом, лениво перебирая палочками лапшу в своей тарелке. Он никогда не был большим поклонником шумных посиделок, но, учитывая предстоящее задание, был не против немного отвлечься. По крайней мере, так он думал, пока не начался… этот цирк. Юноша поднял взгляд, когда Хенко заявила о своём «скоростном» рамене, но не придал этому особого значения. –«Ну ест быстро, ну и что?» -лениво пронеслось у него в голове. Буквально через несколько секунд его мнение изменилось.

Она не просто ела быстро. Она буквально уничтожала рамен.

Гений застыл, держа палочки в руках. Первую порцию Хенко поглотила с такой скоростью, что он даже не успел осознать, когда та исчезла. Затем вторая, третья… Брови юного Нара медленно поползли вверх. Он скосил взгляд на отца, который тоже выглядел так, будто увидел что-то из разряда невозможного. В их головах явно мелькнула одна и та же мысль: «Это что вообще было?». На мгновение Шикамару показалось, что он видит технику поглощения чакры, только вместо чакры в бездонную черную дыру уходил рамен.

-Хм… Если прикинуть скорость потребления и объём потребляемой массы… -пробормотал он, задумчиво потирая подбородок. -Да, отец, ты прав. Узумаки определённо владеют уникальными фуиндзюцу. Возможно, это что-то вроде «Печати Безграничного Аппетита».

Он повернул голову к Теучи, который всё ещё держал секундомер, но выглядел так, будто пересмотрел всю свою жизнь. -Эй, старик, ты там следи, чтобы у неё живот не лопнул. Иначе нам ещё придётся собирать её по кусочкам, -с ленивой ухмылкой заметил парень. При всём своём внешнем спокойствии, он не мог не признать, что это зрелище впечатляло. Даже шиноби, привыкшие к чему угодно, не каждый день сталкивались с подобными аномалиями. После он снова посмотрел на свою тарелку. Есть как-то расхотелось. От наблюдения его, как и вероятно его отца, посетило чувство перенасыщения.