Не сказать точно, случилось что не так, и сделала ли что-то неправильно Конан, но сколько бы она не пыталась поднять девушку на ноги, если можно так выразиться - ничего не получалось. Вскоре она поняла, что сердце перестало биться, даже когда в груди уже не было ни капли воды. Конан продолжала снова и снова делать всё по инструкции, но - в итоге, после пары минут ложных надежд, просто опустила руки, и выдохнула. 

"Смерть ждёт каждого из нас, да? Тебя она настигла раньше, чем меня, или его..." - краем глаза Конан посмотрела на мужчину, который чуть ли не рыдал хватаясь за свою рубаху. 

- Идём, - она встала с колен на ноги, отряхнулась и обратилась к мужчине. - Ей уже ничем не поможешь. 

- Но... Юи.... - по его щекам вместе с каплями дождя стекали слёзы.

- Она мертва, - резко отрезала синеволосая, после чего подошла ближе, прямо к мужчине. - И с этим уже - ничего не поделаешь. 

Он сглотнул, сдержал тоскливый вой, и кивнул. Всё же - некая часть мужества в этом мужчине таки осталась. Обернувшись последний раз на тело девушки, он думал о том, что должен будет вернуться, и обящательно забрать её. Похоронить так, как она и хотела. Может быть, придётся предать её тело огню, а потом хранить прах всегда нося его с собой. Но Конан были неведомы его мысли. Она спокойно направлялась за селение, в то место, где остались те, кто может помочь таким же страждущим душам, которым пришлось стать жертвами войны.

Лагерь находился в одном киллометре на юг, после того, как они с незнакомцем покинули Тамэ. Это был оббитый частоколом подземный городок вырытый посреди кряжей. Ничего удивительного, что тут сейчас не было много жителей, а те, кто был - в основном и походили с Тамэ, прячась от войны. Конан решила не заходить внутрь - она довела мужчину до входа, и там его и оставила, перед тем спрятав протектор Аме в карман плаща. Она не хотела, что бы эти люди видели в ней конкретного шиноби. 

- С... Спасибо, - с опущенными глазами мужчина обратился к Конан, сдерживая рыдания. 

- Плачь, - кивнула девушка, в ответ на его слова благодарности. - Это в целом - всё, что ты сейчас можешь для неё сделать. А ещё - не забывать её. 

И мужчина заплакал. Конан обернулась, и направилась к выходу. В том году её ещё ждало много потрясений и потерь, но она думала, что сделала всё возможное. 

14 лет назад
Страна Дождя
Конан 18 лет

"Главной целью нации, которая воюет, является создание образа врага для того, что бы как можно более чётко отличать акт убийства от акта обыденного душегубства".
"Воины"

"Под "Зверством" понимается как убийство некомбатанта, так и бывшего комбатанта, который уже не воюет или сдался, или же - гражданской особы. Но современная война, и особенно партизанская, размывает такие различия. Зверство всегда было и будет частью войны, и для того, что бы как можно более чётко понять войну - надо понять и зверство..."

Это происходило через какое-то время в том же году, когда и прошлое поручение Конан в селении Шиба. После того она какое-то время отдыхала, и занималась рутинными делами солдата - помогала с продовольствием, готовила пути отступления более опытных товарищей из поля боя, и всё подобное. 

Как же она оказалась перед представленной выше картиной, что случилась в селении Тамэ, спросите вы? Ну, это не то, что бы интересная или долгая история. Как и обычно, Конан была выбрана для того, что бы заняться разведкой восточных территорий, что находились относительно - в тылу. Это была небольшая впадина, где не было леса, и где не было удобно сохранять фортпосты или же строить логова для своих частей, потому шиноби Конохи тут таким не занимались избегая такой открытой местности. Селение Тамэ было почти целиком разрушено из-за войны, а также из-за того, что большая часть беженцев уже перебралась в большие поселения, а также распределители, что скрывались в горах. 

"Один такой даже я вспоминаю..." - грустно подумалось Конан, когда она рассматривала безлюдные улицы стоя на краю высокого здания в центре селения. 

Но она была тут не одна. Оказалось, что не все ещё покунули селение, и некоторые особо ревностные патриоты, или же те, кому не было что терять в рамках современного общества, остались на месте. И попали под раздачу обезлюдившихся бандитов, что точно также, как и шиноби, перочёсывали территории группами, что бы отыскать наживу, или же просто найти выход для собственного дурного нрава, что скапливался с годами войны и зверств, что происходили вокруг. 

Четыре явных негодника. Один держит мужчину за волосы закинув его голову назад, пока перед ним его вторую половину, или же сестру, или же мать, или же ещё кого-то, со стороны было сложно различить, насилует другой. Сначала Конан какое-то время наблюдала за тем, к чему это всё прийдёт. Она уже утратила часть человеческого сострадания, что было бы характерным для этого. Надеялась, что мужчина сейчас выхватит нож из-за пояса ближайшего разбойника, и начнёт полосовать их, ценой собственной жизни. Но тот оказался слишком ослаблен. 

В момент, когда тело девушки было почти целиком оголено, Конан нахмурилась, создала из бумаги острые сюрикены, кои ничем не уступали настоящим металлическим, и чётким движением отправила дюжину оных прямо в тех негодяев, что были в поле её зрения. Парочка сюрикенов сразу же пригвоздила того, который занимался насилием - к месту, откидывая его назад. Бумажные орудия глубоко вошли в его лоб и лицо, заканчивая жизнь мерзавца, пока остальные заставили остальную троицу рассредоточится, указывая пальцами на фигуру, что нависала словно хищная птица над их головами на приличной высоте. И это при том, что Конан даже не сдвинулась с места, всё также стоя на вершине самого высокого здания в селении, словно дозорный, который должен высматривать подкрепление. 

Девушка наконец сделал шаг, и из-за спины у неё появились крылья. Она взмахнула ими, и спустилась вниз стремительно пикируя. Раз - и она ухватила одного из бандитов, поднимая его всё дальше и дальше. Его крики сначала были похожи на какие-то слова, но вскоре превратились в какое-то клекотание. На высоте около двух сотен метров, девушка решила, что с этого мужлана хватит, и отпустила его, так, как ястреб бросает добычу, что оказалась слишком тяжёлой, или же ложной. С диким визглом тело мужчины полетело вниз переворачиваясь в полёте, и девушка наблюдала, как оно сближается с землёй, пока не впечатывается в улицу где-то в ста метрах от того места, где он изначально стоял. 

Двоица наконец то целиком обратила своё внимание на Конан. Они бросили нерадивого пленника в сторону. Девушка же, что лежала ниц, казалось, не дышала. Конан выдохнула находясь на высоте. Придётся заняться этой бедняжкой позже - может, выйдет её спасти. Создавая из бумаги парочку копьев, она точно вымеряла, как лучше будет пригвоздить двоицу оставшихся. Вскоре снаряды полетели в сторону бандитов - и не успели те даже среагировать, прошибли их тела, как булавки бабочек в коллекции извращенца, который любит наблюдать за тем, как живые существа сохнут и умирают. Последние вздохи начали в отчаянии пробиваться из лёгких этих мужчин. Конан начала опускаться вниз, ниже и ниже, пока наконец не приземлилась, а её крылья не рассыпались на сотню бумажных листов. 

Дождь окрапывал её синие волосы, заливался за воротник, и стекал по одежде, что плотно прилегала к её телу под плащом. Она подошла к мужчине, стала над ним. Наклонилась и молча проверила, жив ли бедолага. Оказалось - что да. Он дышал, но очень слабо. Наконец внимание куноичи привернула к себе и полуобнажённая особа рядом. Она подошла к девушке, развернула её лицом вверх, и проверила дыхание. Та была жива, то ли наглоталась воды из лужи, в которую её активно наклоняли насильники, то ли - что-то ещё случилось с её телом, когда они выбивали из неё весь дух. Конан вздохнула, проверила рот девушки от наличия там земли или мула. Вытянув всё парой пальцев, она начала готовить девушку к реанимации. Её грудь и так была открыта миру, так что найдя нужное место, Конан начала нажимать на глубину, но так, что бы случайно не сломать рёбра (хотя это и не было самое страшное), и после какого-то момента - сделала пару искусственных вдохов, наклоняясь губами к губами девушки и прикрывая нос оной. Так она повторяла снова и снова в попытках50% провал привести в сознание и "поднять на ноги" бедняжку, что по неосторожности стала жертвой одной из личин войны. 

Тем временем мужчина в стороне молча наблюдал, не зная, что и сказать. 

14 лет назад
Страна Дождя
Конан 18 лет

Это случилось примерно через пару месяцев после того инцидента в деревне Тэши. Доложив начальству о том, что случилось, Конан получила пару дней отпускных, если так можно сказать учитывая то, в каких условиях в те нелёгкие месяцы находилась страна. Девушка всё ещё долго приходила в себя пытаясь переварить то, что произошло - всё же, это массовое побоище оставило по себе неизгладимые шрамы на сердце. 

После того, как она снова стала на службу, на севере страны начались подозрительные телодвижения, которые в итоге превратились в настоящее военное вторжение. В этот раз - Страна Травы в союзе с шиноби, которые расквартировывались на пограничных постах Страны Земли совершили дикий налёт, превращая всё в труху на своём пути. После этого на территорию зашли регулярные войска, начав ставить свои гарнизоны. 

Селение, можно сказать, почти что город, в котором находилась Конан теперь - было в десяти километрах от линии разграничения, что была проведена буквально на днях, после того, как руководство Страны Дождя в сотрудничестве с Аме решило пойти на мирные переговоры о прекращении сражений. Но - в итоге, селение, название которого было Шиба, таки пострадало. Огромные булыжники градом посыпались из неба, и на глазах у Конан то, что можно было назвать хотя бы отчасти мирным поселением - превращалось в руины. 

Конан получила приказ, раз она находится на территории города, организовать поставку провианта. Она была рада этому - всё же, в глубинах теплилась укрываясь от непогоды та самая маленькая девочка, которая жила идеей о том, что мир без войны возможен. Может быть, именно потому она стала куноичи...

Во время сбора провианта произошло непоправимое. Со стороны севера снова полетели градом камни, которые разбивали крыши и стены домов, превращая всё на своём пути в руину. Конан смогла защититьНе владеет этой способностью пару построек, что находились рядом с ней, когда она была на краю города. Бумажные листья укрыли строения от дроби камней, и в итоге жители ретировались в более безопасные регионы укрываясь под землёй, что бы через траншеи добраться до пунктов распределения беженцев, которые обычно находились под контролем Аме. 

После этого Конан собрала остатки припасов, которые были в этом районе, что бы донести до пункта выдачи гуманитарной помощи на другом краю Шибы и направилась в центр. 

"Это первая атака за сегодня. Но думаю - что последуют и другие. Обстрелы вряд ли прекратиться, пока контингент шиноби Суны из Страны Земли не переместиться в другое место. Возможно, они хотят этими обстрелами выгнать из селения гражданских, после чего занять его используя как аванпост..."

Не сказать, что бы Конан выделялась величественным аналитическим складом ума, но - была умна не по годам, и долгие месяцы проведённые близ фронта научили её быстро и зачастую верно оценивать обстановку.

Конан дошла до центра, и застала страшную картину разрушения. Ей нужно было направляться по улице вниз, на юг, что бы дойти до центра раздачи гуманитарной помощи, но в итоге её остановили крики о помощи от мальчика, что лежал по центру возле почти обрушенного дома. Конан широко открыла глаза, когда увидела его. На секунду её сердце забилось сильнее из-за поразительной схожести. 

Но нет - ничего больше, просто похожие ребята. Это не её сердечный друг, с которым они последние пару лет пытались выживать, стремясь найти лучший мир. Если присмотреться к лицу, он даже не похож на него. 

Конан выпустила припасы из рук, уложила их в стороне, после чего выслушала последние слова ребёнка, что указывал на развалины дома, от которого осталась одна наружная стена и куски, что раньше были вторым этажом. 

"Удивительно, что даже это - ещё не развалилось..." - прищурилась Конан наклоняясь над ребёнком, жизнь которого уже была потеряна. Уложив его голову себе на колени, Конан осталась с ним на пару последних мгновений, что он ещё дышал.  А затем - аккуратно прикрыла глаза мальчишки, укладывая его на подушкуНе владеет этой способностью, что создала из бумажных листов. 

"Значит, она ещё может быть жива..." - вздохнув, Конан потёрла руки, что скрывались под чёрным плащом. Заслышался в воздухе очередной залп - камни сыпались на ту же сторону, что и раньше - северный край Шибы. После длительного свиста, раздался удар, и шум, который обычно сопровождает дома, что рушатся под весом груды булыжников. Затем - крики. 

Девушка встала посреди руин, и начала прислушиваться. Конечно же, ей это было лучше, так как шиноби обычно используют чакру, что бы улучшить свои рефлекторные ощущения. С помощью собственной техники, Конан убирала булыжники и кирпичные куски, соединённые раствором, пока не пробралась в глубины сооружения, готовая к тому, что всё может обвалиться на неё в любой миг. На этот случай Конан была готова укрыть себя от обломков куполом из бумажных листьев, что могли бы выдержать такой вес. 

Наконец, где-то в глубинах сооружения девушка услышала крики и стоны. Женский голос - наверняка, мать того ребятёнка, что погиб снаружи, истекая кровью. Может, если бы Конан успела раньше, она бы смогла его спасти. Но - не судьба. 

Убирая камни в стороны, синеволосая пробиралась всё дальше и дальше, пока не увидела руку, что хваталась за что-то в объёмной дыре, которая сформировалась из-за арматуры и камней, что навалились сверху. Рука двигалась - пыталась зацепиться за что угодно.

- Вы меня слышите? - спросила Конан приближаясь и взяв руку женщины своей. 

- Д... Да! Хвала богам! - послышался усталый, но обнадёживающий голос. 

- Я вас вытащу, не дёргайтесь, - монотонно, но громко проговорила Конан, так, что бы женщина под завалами её услышала. Та, казалось, что-то сказала, но из-за капель дождя и грома каменных снарядов в небе - было сложно что-то разобрать. 

Используя собственные силы как противовес, создаваяНе владеет этой способностью из бумаги новые и новые листы, которыми можно было убрать в стороны каменные обломки, Конан пыталась освободить женщине движения и не дать задохнуться в дальнейшем. Вскоре - из под груды камней появилось тело. Оборванное платье, чёрное от копоти лицо, рана на виске, молодой вид. Ей было, может, не больше тридцати. Конан потянулась и помогла женщине подставляя той плечо. 

- Нам нужно убираться отсюда, - девушка быстро соскочилаНе владеет этой способностью, как раз перед тем, как удерживающие стены от падения созданные Конан конструкции рухнули, а дом - окончательно завалился. 

- Простите, но ваш сын... - не доходя до места, где остался лежать мальчик, Конан начала тяжёлый разговор.

- Я... Знаю, - устало сказала женщина еле шевеля языком. - Я видела... Как ему оторвало ногу... Он... Был сильным. 

- Да, - кивнула не находя больше слов для утешения девушка, после того, как они оказались на улочке, где и располагались руины дома. 

- Его тело - тут, - Конан подошла ближе к тому месту, где оставила лежать рыжеволосого мальчишку. Его мать тоже подошла, сдерживая рыдания. Прикусила губу, наклонилась, взяла руку мёртвого мальчика, размяла пальцы. 

- Простите, но мне надо идти... - Конан развернулась, что бы не видеть, как слёзы женщины медленно стекают по щекам приближаясь к подбородку. Подобрав рядом лежащий провиант, Конан ещё раз обернулась. 

Женщина спокойно сидела и гладила мёртвую руку сына, которая ещё не успела окоченеть. Дождь тарабанил по его лицу, капли стекали вниз. Казалось, что он тоже плачет, как и женщина рядом, слёзы которой перемешивались с каплями, которые проливались из неба. 

"Надеюсь, что скоро эта война закончится, как и этот дождь, который идёт тут так часто, словно хочет утопить всех нас... Если бог и существует, то он тот ещё шутник..."

После того, как мать мальчика была спасена, а Конан была в какой-то степени удовлетворена тем, что спасла хоть чью-то жизнь, оставалось только доставить припасы. Собрав по пути ещё несколько тюков, в которых оставались брошенные, но пригодные к употреблению пожитки, девушка пошла в южный распределитель. Он представлял из себя склад, в котором работало круглосуточно несколько десятков гражданских, которые принимали у себя и выдавали припасы, что могли помочь тем, кто в них нуждался. 

Став в очередь, девушка дождалась, пока и её смогут принять. Парочка мужчин с повязками ирьёнинов на руках как раз принимали провиант, а вторая пара - лечила раненых, которые находились в тенте рядом со складом. Конан подумала о том, что наверное ей тоже следовало бы использовать собственные способности в ином ключе. Но эта мысль потерялась среди грома каменных булыжников, которые приземлились где-то на юге от селения, создавая очередные борозды. 

"И когда они это прекратят..." 

Страна Дождя
14 лет назад
Конан сейчас 18 лет

В этот раз в коротком перерыве между боевыми вылазками, Конан была отправлена в деревню Тэши для того, что бы проследить за тем, что там происходит, и по ситуации докладывать о том, что увидит. Руководство Аме решило, что оно может использовать небольшую передышку на полях боя для того, что бы укрепить своё влияние среди местных жителей, и в целом - утвердиться в регионе раскидывая разведовательную сеть шпионов, вербуя обычных жителей через шиноби. Конан же должна была в целом описать своё видение ситуации в Тэши после того, как пробудет тут недели две-три, как обычная селянка. Она сменила свою одежду шиноби на тканные одеяния, которые слабо защищали от дождя, накинула на голову бамбуковую шляпу, покрывала тело сутаной, что почти целиком закрывала её от чужих глаз. Девушка устроилась на работу к местному гончару, который ходил к реке, рыл глину и делал изделия, которые продавал по дешёвке низшим из слоёв населения за какие-то гроши. 

Но в этот день случилось непоправимое. Когда повозка с товарами, провиантом, которого так долго ждали крестьяне, прибыла в Тэши, Конан как раз была на главной улочке деревни. Громкий взрыв оглушил многих - Конан отскочилаНе владеет этой способностью в последний момент справляясь с тем, что бы удержаться на ногах. Товары вылетели с её рук. 

"Что за?" - подумать только успела девушка, перед тем, как напуганная толпа рванула во все стороны, и учинилось настоящее побоище. Детей топтали взрослые, старые люди падали ломая себе кости из-за того, что по ним потом пробежались их же родичи. В целом - творилось бесчинство, которое можно было встретить везде, куда приходит война. Но в этот раз посреди горящих очагов восстаний, интервенции других государство и просто междусобойных сражений в Стране Дождя, процветала обычная жадность и жестокость - ведь кому-то пришло в голову устроить такую диверсию в селении, где, как знала Конан, не было ни одного военного. 

Кроме неё. Девушка тут же ретировалась в дома, что стояли поотдаль от главной площади. Она взломала деревянную дверь, после чего закрылась внутри, проверяя снаряжение. Парочка кунаев всё ещё была на месте, как и её бронежилет, который она с трудом скрывала под тряпками, что нацепила на себя. 

"Для начала нужно найти того, который был зачинщиком взрыва. Их вроде - было трое. Наверняка, все эти безумцы сейчас разбежались по селению, и устраивают погром. Зачем? Какая в этом мотивация? Хотелось бы выяснить, но думаю - что натолкнусь на узколобость и банальную жестокость... Зараза... Был бы тут Яхико - он бы что-то подсказал..." - закусиву губу, девушка заметила, как посреди тьмы и узкой полоски света, что проникала внутрь дома, прямо напротив неё, обнимая парочку малышей сидит то ли мать, то ли старшая сестра. Поднявшись на ноги, Конан стряхнула грязь, что налипла на одежду, поклонилась хозяевам, ну или же просто тем, кому не повезло найти приют в этом пристанище, и вырвалась с укрытия. 

Как раз вовремя, потому что прямо на её глазах один из нападающих достал пачку кибакуфуда, после чего кинул прямо в сторону дома, где только что была Конан. Но взрыв, что должен был разрушить дом - не прозвучал. Конан воссоздала барьер сложив печати, после чего волна бумаги захлеснула кибакуфуда, закрыла в себе, сотворив шарик-оригами, и лишь после этого - прозвучал глухой взрыв, а бумага снова разлетелась вокруг. Конан встала в стойку сжимая в руке кунай, и глядя на того, кто был виновником неслучившегося инцидента. 

- Вот это да... Так у нас тут - шиноби. Крыса завелась, прямо таки, - заулыбался мужчина с грозной миной и щетиной, с которой стекали капли дождя. 

Конан тут же подняла руки, создала большой бумажный сюрикен, который направила в сторону врага, что бы как можно скорее от него избавиться. Но тот - оказался не прост. Девушка заметила его движения, то как он уклонился. 

"Ронин?" - подумалось ей, после чего она снова взяла под контроль бумагу, что осталась от того барьера, что она создала, что бы защититься от взрыва. Вмиг тот превратился в лезвие, что поразило врага. Тем временем на фоне происходило ещё большее набирающее обороты безумие. Кто-то заметил, что Конан использует техники, и взяв в руки топор, налетел на неё. Она рассыпалась в бумагу, появилась рядом, оглушила человека ударом локтя по голове, отправляя незнакомца отдыхать. 

"Мне надо поскорее от них избавиться", - взглянув на труп первого убиенного, Конан тут же осмотрелась выискивая второго врага. Того должно искать не пришлось - это был погонщик, который привёз телегу. Он стоял прямо на руинах, пепелище своего "провианта", держал в руке лук, и выцеливал тех, кто разбегался от него перебираясь по телам своих бывших соседей. 

"Зачем они этим занимаются? Просто из-за хаотичного человеческого порыва?" - на миг задумалась Конан, после чего взлетела, оказавшись прямо перед врагом. Закрылась от пары стрел, что тот направил в её сторону, и после этого - листы бумаги начали покрывать его тело, с ног до головы. Мужчина орал, дрыгался, пока пару листов не закрыли его горло. Он начал медленно умирать от удушья, когда Конан подняла руку, заставляя бумагу сжиматься кольцом вокруг его охваченного техникой тела. 

"Остался третий?" - но не успела Конан оглянуться, как в её сторону полетела целая куча камней, кунаев, сюрикенов, и вообще всего, что только можно было найти на земле. 

- Это шиноби! Сраные шиноби! Это всё они! Убейте её! Видите, вот она! - кричал кто-то из разномастной толпы, когда Конан уворачивалась от атак, или встречала их создавая щиты из бумаги, или же отворачивая атаки от себя в сторону. Пару камней попали в её белые смоченные водой крылья, но не заставили ту даже пошевелиться с места, пока девушка не решила, что ей пора сменить положение. 

Она рассыпалась бумажным перецветом, после чего очутилась на самом высоком здании города, высматривая территорию. 

"Безумие охватило местных жителей. Мне нет смысла задерживаться тут - надо лишь справиться с последним виновником инцидента, после чего я смогу быстрее уходить, и доложить начальству о том, что тут случилось... Они должны будут отправить отряд генинов, что бы проверить территорию, и установить контроль над деревней - нужно создать патрульные отряды, установить пути отвода гражданских на безопасную територию... Чёрт..." - с раздражением думая о том, сколько проблем вызвала мелкая прихоть, или же намеренный сговор, девушка приметила, как последний враг учесывает в лес, который находился как раз за пределами деревни. Она взмахнула в воздух, набрала высоту, не упуская врага с поля зрения. Окинув также взглядом деревню, девушка приметила, что от той остались в основном руины, так как многие в страхе начали крушить и ломать всё, что попадалось под руку. Насилие захлеснуло улицу. 

Враг же убегал вглубь леса. Девушка тут же спустилась ниже, отправила в его сторону пару сюрикенов сделанных из бумаги, которые попали в спину и ногу. Мужчина свалился с ног, захрипел, развернулся лицом к небу. Конан приземлилась рядом, скинула шляпу, которая всё это время болталась у неё на шее свалившись с головы. 

- Закончили? - уверенно и хладнокровно заявила Конан воссоздавая лезвие из бумаги, которое могло бы закончить жизнь врага тут и сейчас. 

- Кх... Сраные амовцы... - прокряхтел мужчина пытаясь достать из кармана дымовую шашку, но Конан не дала ему это сделать отрезав руку одним движением. Незнакомец закричал нечеловеческим голосом падая снова на землю.

- И что же тебе сделали эти люди? - отстранённо спросила Конан всё ещё частично рассыпаясь на бумагу. 

- Ничего хорошего... - слабо ответил он, после чего продолжил, - Они отказались предоставлять нам убежище...

- Вам? - наклонила чуть голову Конан.

- Повстанцам... - на последних издыханиях ответил мужчина, и откинул голову назад, слабо дыша. 

Конан засадила в его тело пару лезвий, которые сформировались из бумаги, и отвернулась, осматриваясь путь, которым бежал противник. 

"Местные успокояться со временем... Истерия пройдёт - но это ничего не меняет. Значит, повстанцам тут не дали убежища, но и шиноби - тоже не прельщали. Остались такие места, где нет места ни тем, ни другим... Надеюсь, деревне будет приятно узнать, что задача "врагов" не достигла успеха..." 

Выдохнув, Конан подняла голову, подставила бледное лицо дождю, который смывал грязь, скатывался вниз в землю, пропитывал трупы своей живительной влагой. 

14 лет назад
Страна Дождя
Конан 18 лет

Это сделали они. Они пришли сюда по указке руководства, они заявились, что бы принять бой после того, как интервенты из Страны Земли совершили диверсию, и подорвали склады с проводольствием. Тут укрывались вражеские шиноби, и целый отряд ниндзя Аме вооружившись до зубов сравнял с землёй деревушку на пограничье, от которой не осталось почти ничего. 

Конан шла по улице. Её задачей была ликвидация последствий - после того, как несколько пожаров затушил сам дождь, девушка помогла паре своих коллег убрать трупы, и продолжила разведку. Её тело сейчас прикрывал длинный тёмный плащ с высоким воротом, волосы украшала бумажная роза, на лбу периодически проглядывался среди прядей волос протектор. 

Сложно описать отношение Конан к деревне. Она любила свой дом, свою родину - это было сродни тому, как ты всё ещё пытаешься понять родителя, жестокого и тщеславного, который регулярно усыпает тебя побоями, но потом раскаивается обнимая и прижимая к себе. Так и Конан пыталась понять Аме - жестокую, в угоду своему выживанию, деревню, которая сражалась столько, сколько она себя помнила. Конан никогда не видела мирных дней в этой стране - как не год, так не урожай, или же очередное вторжение. Быть пограничной страной, которая раскинулась среди великих держав - сложно, и ещё сложнее - сохранять человечность в таких условиях. 

Наблюдая за тем, как очередное тело утаскивают парочка укрытых от дождя шиноби с протекторами Аме на лбу, Конан услышала крики. Она тут же вспомнила то, как когда-то маленький мальчик, имени которого она уже не знает, тоже кричал так, боясь за свою жизнь. Боясь неизвестности, что ждёт их после встречи с людьми в военной форме. Когда она сама стала такой? Когда человечек, который знал, что шиноби несут смерть, сам стал на этот путь? Ответа на этот вопрос у Конан просто не было - она инстинктивно побежала в сторону кричащих - увидела дом, который уже истлел превратившись в развалины, голый остов, внутри которого когда-то была жизнь. 

На пепелище лежала мёртвая женщина, а над ней стояла её дочь. Очевидно, что маленькая девочка не представляла своей жизни вне этих стен, вне комфорта и покоя, наверняка, не предаваясь размышлениям о том, что её существование временно, а жизнь - не более ценный ресурс, чем, скажем, камень посреди горной гряди. 

- Тише, - Конан тут же подбежала ближе, прикрыла девочке рот рукой, всё ещё слушая её всхлипывания из-за приглушённого плача. Конан ответила на зов - что-то странное, может быть, воспоминания об учителе, тронули её сердце, что медленно уже начало превращаться в камень, становится ничем иным, как "органом", но никак не воплощением человеческих желаний и стремлений. - Веди себя тихо.

Конан знала, что её товарищи не будут вести себя так церемониально и сдержанно. Они решат, что тащить за собой ненужный груз - лишняя трата времени и сил. В отличии от настоящих шиноби, Конан была мягкосердечной - что-то ещё осталось в ней такого, что было и в детстве - в том невинном ребёнке, которого шиноби из Конохи спас, и научил ниндзюцу. 

Девочка кивнула, Конан вздохнула, убрала руку от её рта. 

- Веди себя тихо, иначе я не смогу тебе помочь, - она наклонилась, взяла девочку за плечи, сглотнула. Дождь стекал по лицу, капли падали за ворот плаща, стекали по одеянию, что прилегало к телу. Неприятное влажное ощущение сырости - вот всё, что сейчас чувствовала Конан, понимая, что её заслуга в том, что мать этой девочки убили - почти такая же, как и остальных. 

Малышка кивнула, прикусила губу. Рот её дрожал в попытке скрыть желание зареветь. По щекам стекали слёзы. 

- Я поняла... - она взялась за руку Конан, крепко её сжала. 

- Твоя мама умерла. У тебя нет близких? - Конан выпрямилась, подняла девочку, смотрела на неё, не сводя периферии взгляда также с окружения. 

- Я... Не знаю... - неловко ответила девочка нерешительно опуская глаза в землю. 

"Я должна увести её в распорядник для беженцев... И желательно..." - оглядываясь, Конан заметила, как патруль её же товарищей шествовал по тому, что осталось от главной улицы деревни. Конан скрыла девочку за своей спиной и ушла в переулок, сохраняя хладнокровие, что было готово пошатнуться. 

"Распорядник в паре киллометров отсюда... Чёрт..." - она щёлкнула языком, уходя на край деревни в тот участок, что ещё не проверялся отрядами воинов Аме. Конан знала, что ей то ничего не сделают - она сможет пояснить свои действия простым импульсивным решением. Но вот девочка - вероятно, умрёт. 

"А я не могу позволить ей умереть..." - подумала Конан заканчивая свою череду мыслей и в итоге бросив взгляд на девочку. Они сейчас уже были почти на самом выходе из селения. Девочка споткнулась, и Конан наклонилась к ней, взяла на руки. Та невольно обвила куноичи рукой за шею. Снова начала плакать, всхлипывать.

- Тише... Там о тебе смогут позаботиться, - успокаивающе произносила Конан ускоряя собственные движения, что бы не напороться на своих, и тем более - на чужих, что могли где-то спрятаться.

После того, как Конан покинула селение, начался лес. Дождь усилился, бил в спину, заставлял сжаться в комок. Вдруг куноичи услышала крики позади себя - несколько шиноби, по виду, генины без жилетов. 

"Суновцы?" - вопросительно подумала сама про себя Конан, после чего развернулась прямо в воздухе, думая о том, что будет, если они найдут девочку. Ту же она прижимала к себе, словно собственного ребёнка, которого наверняка никогда и не будет иметь. Девочка зацепилась за плащ, повисла на Конан, когда та совершила манёвр. 

Раз - и Конан совершает пируэт создавая, вместе с тем отскочив от веток, несколько бумажных сюрикенов, которые тут же направляются к цели. Генины уклонились, а Конан ускорилась. Она знала, что ей надо оторваться от этих типов перед тем, как добираться до лагеря беженцев, которые могут позаботиться о девочке. 

Приземлившись на поляне, Конан услышала плач малютки, после чего поставила её на ноги, наклонилась к ней. 

- Скоро мы доберёмся до безопасного места, но сначала... Кхм... Сестрёнке надо справиться с плохими людьми, - она погладила волосы девочки, и выпрямилась, готовясь к атаке шиноби Суны. 

Те быстро налетели. Двое человек - сократили дистанции, и достав кунаи бросились к бою. Конан тут же обратила часть своего тела в бумагу, после чего волной захлеснула одного из шиноби, отбрасывая к дереву, а затем сделала ещё один взмах, и десяток сюрикенов разрезали пространство пришпиливая мужчину к дереву. Парочка из них попали в грудь, Конан же уклонилась от оставшегося шиноби, сделала ещё один взмах, переместилась на расстояние большее, чем тому необходимо для удара. Она сотворила с бумажных ошмётков сплошное лезвие, после чего отрезала руку нападающего. Раз - и второй руки тоже нет, а враг лежит ниц. Заметив движение со стороны, куноичи снова зарядила залп сюрикенов во врага, который отстал от дерева, но в этот раз - после атаки упал на землю, истекая кровью. 

Переведя дыхание, Конан обернулась к девочке, что замерла в ужасе. Части тела Конан снова стали обычными, словно только что и не были листами бумаги. 

- Идём, - кивнула куноичи, после чего снова взяла малышку за руку. Та дрожала, словно осиновый лист. Она наверняка впервые увидела, как на её глазах кого-то убивают.

Распорядник представлял из себя лагерь беженцев, куда стекались гражданские, что смогли пережить нападение интервентов, или же самих шиноби Аме. Перед тем, как приблизиться к лагерю, Конан сбросила протектор и спрятала его под плащём. После чего расщебнула и сам плащ, что бы не привлекать особого внимания военной формой. Девочка же всё время тихо плакала, прижимаясь к боку Конан, и крепко сжимала её руку. 

На краю лагеря, Конан заставила малышку отпустить её и наклонилась.

- Смотри, - она улыбнулась, после чего развернула руку. В той оказался небольшой цветок, похожий на тюльпан. Такие не росли в этих краях, но Конан видела их на рисунках, и умело повторила. После чего потянулась, и засунула бумажный цветок в волосы девочки. - Главное - ничего не бойся, хорошо? Тут есть люди, которые смогут о тебе побеспокоится. Ты сильная - справишься. 

Она выпрямилась и ещё раз на прощание хлопнула девочку по макушке ладонью, прибивая мокрые волосы. Куноичи тяжело вздохнула, развернулась и расстворилась бумажным вихрем, исчезая с жизни этой малышки, небось, навсегда...

Теракт был сорван, и девушка загнала врагов в угол. Ну, точнее они - загнали её, но это тоже было в рамках единого плана. 

"Взорвать печати, после чего - избавиться от врагов по одиночку. По одиночку, конечно, не вышло - но можно просто воспользоваться ситуацией в свою пользу..." - вздохнув, Конан ожидала троицу, которая гналась за ней через почти что весь город. 

"Ничего удивительного, что они так напирают на это... Весь их план пошёл коту под хвост. Что бы собрать взрывчатку и снова подготовить новый теракт понадобиться куча времени..." - выровняв дыхание, Конан наблюдала, как капли дождя попадают в проулок, как ручейки стекают с крыш и скатываются в канавы, что находятся по бокам узкой улочки, где она стояла. Центр города - трущобы, что находятся в нижних районах, в тени высотных зданий, которые возвышаются над всем этим словно незримые мастодонты. 

- Вот она! - закричал один мужчина застыв на входе в переулок. Конан насторожилась, тут же сложила печати. Техника клонированияНе владеет этой способностью никогда в таких случаях не подводила! После этого Конан тут же рванула с места. 

- Вот чертовка... - выругался мужчина, когда Конан сократила дистанцию и всыпала ему с ноги, разворачиваясь на месте. 

- Дрянь... - выругался второй, который подоспел не вовремя. КлонНе владеет этой способностью тут же отвлёк его, и она поскользнулся из-за иллюзорного противника. Конан воспользовалась этой заминкой, вытянула из-за пояса кунай, и тут же полоснула ближайшего мужчину по руке. Тот увидев кровь отшатнулся.

- Ах... - он издал испуганный зойк. Видимо, был новичком, что ещё не подготовился к таким сюрпризам судьбы. Конан не растерялась - воспользовавшись тем, что враг растерялся, девушка вогнала кунай в живот, после чего снова создала клонаНе владеет этой способностью и налетела на второго противника загоняя оружие тому в бочину. 

- Блядь... - выругался тихо второй противник, когда увидел, что у него с бочины торчит кунай, а его товарищ держится за живот, истекая кровью и падая на колени. Конан же поняла, что сейчас ещё подойдёт третий. 

- Ребята! - крикнул третий из входа в переулок видя, как его соратники ранены, и стоят на краю жизни и смерти. - Вот сука... Какого чёрта?

- Вы первые попытались подорвать здание! - словно в оправдательном тоне ответила Конан подскакивая к одному из врагов и вытащив кунай у него из живота, от чего кровь полилась только ещё больше, а сам мужчина упал на колени, сцепив зубы и прикрывая ладонями дыру. 

- Шиноби фактически узурпировали власть! Что мы ещё должны делать?! Мы не воины... Мы... Мы простые жители этой страны! - почти кричал третий, пока Конан думала о том, как его лучше обезвредить. Что сделать с этим человеком? Почему она чувстсует к нему жалость? Сочувствие? 

Когда девушка опустила кунай, мужчина тут же стартанул, и закричал во всю мощь. Вместе с тем один из раненых позади Конан попытался наброситься на неё, схватить за ногу. Конан отмахнулась от тех, кто зашёл сзади, сцепила зубы. Ей нет дела сейчас до жалости - она должна бороться. Они хотят убить её только потому что она - шиноби, и тут не имеет смысла заботиться о том, верно ли то, что она сделает или нет. Засадив кунай в грудь под рёбра третьему нападающему, девушка развернулась, вытянула из сумки ещё один кунай, после чего вогнала его на половину длины прямо в висок того, кто пытался схватить её за ногу. После чего отскочила, развернулась, и достала ещё один - и кинула его целясь прямо в шею третьему, запоздалому союзнику всей троицы. 

Тот застыл на месте. В бочине торчал один кунай - в шее второй. Он начал захлёбываться кровью. Конан смотрела за тем, как его глаза теряют блеск жизни, как он медленно угасает, словно свеча на сквозняке. 

"Война - ужасная вещь... Действительно ужасная..." - думала она про себя сцепив зубы. Конан вытерла глаза краем одежды, что она носила под защитным жилетом и плащом - нельзя было понять, плачет она, или же просто капли дождя попали так, что стекают по щекам. Подойдя ближе к телу опавшего противника, она наклонилась. Решила осмотреть его тело - забрать кунаи. Вытянула оружие с его трупа, что ещё не окаченел, но скоро начнёт. Из нагрудного кармана плаща выпала небольшая фотография-полароид, которую тут же намочили потоки, которые стекали с лица девушки. Конан подцепила фото двумя пальцами, посмотрела на него, пока прятала кунаи в сумку на поясе. 

Судя по всему, это была его семья. Двое детей, жена, старые родители. На фоне - город, который строится. Город, что растёт и растёт, словно на дрожжах, не смотря на то, что дождь в этой стране почти никогда не прекращается. Конан опустила руку с фотографией, уложила найденный предмет на грудь мёртвого мужчины, подняла его ладонь и накрыла ею фотографию. 

После чего встала, выпрямилась. Посмотрела на верх, подставляя лицо дождю. 

"Надеюсь, скоро это закончится..."

Конец флешбека