14 лет назад
Страна Дождя
Конан 18 лет

"Главной целью нации, которая воюет, является создание образа врага для того, что бы как можно более чётко отличать акт убийства от акта обыденного душегубства".
"Воины"

"Под "Зверством" понимается как убийство некомбатанта, так и бывшего комбатанта, который уже не воюет или сдался, или же - гражданской особы. Но современная война, и особенно партизанская, размывает такие различия. Зверство всегда было и будет частью войны, и для того, что бы как можно более чётко понять войну - надо понять и зверство..."

Это происходило через какое-то время в том же году, когда и прошлое поручение Конан в селении Шиба. После того она какое-то время отдыхала, и занималась рутинными делами солдата - помогала с продовольствием, готовила пути отступления более опытных товарищей из поля боя, и всё подобное. 

Как же она оказалась перед представленной выше картиной, что случилась в селении Тамэ, спросите вы? Ну, это не то, что бы интересная или долгая история. Как и обычно, Конан была выбрана для того, что бы заняться разведкой восточных территорий, что находились относительно - в тылу. Это была небольшая впадина, где не было леса, и где не было удобно сохранять фортпосты или же строить логова для своих частей, потому шиноби Конохи тут таким не занимались избегая такой открытой местности. Селение Тамэ было почти целиком разрушено из-за войны, а также из-за того, что большая часть беженцев уже перебралась в большие поселения, а также распределители, что скрывались в горах. 

"Один такой даже я вспоминаю..." - грустно подумалось Конан, когда она рассматривала безлюдные улицы стоя на краю высокого здания в центре селения. 

Но она была тут не одна. Оказалось, что не все ещё покунули селение, и некоторые особо ревностные патриоты, или же те, кому не было что терять в рамках современного общества, остались на месте. И попали под раздачу обезлюдившихся бандитов, что точно также, как и шиноби, перочёсывали территории группами, что бы отыскать наживу, или же просто найти выход для собственного дурного нрава, что скапливался с годами войны и зверств, что происходили вокруг. 

Четыре явных негодника. Один держит мужчину за волосы закинув его голову назад, пока перед ним его вторую половину, или же сестру, или же мать, или же ещё кого-то, со стороны было сложно различить, насилует другой. Сначала Конан какое-то время наблюдала за тем, к чему это всё прийдёт. Она уже утратила часть человеческого сострадания, что было бы характерным для этого. Надеялась, что мужчина сейчас выхватит нож из-за пояса ближайшего разбойника, и начнёт полосовать их, ценой собственной жизни. Но тот оказался слишком ослаблен. 

В момент, когда тело девушки было почти целиком оголено, Конан нахмурилась, создала из бумаги острые сюрикены, кои ничем не уступали настоящим металлическим, и чётким движением отправила дюжину оных прямо в тех негодяев, что были в поле её зрения. Парочка сюрикенов сразу же пригвоздила того, который занимался насилием - к месту, откидывая его назад. Бумажные орудия глубоко вошли в его лоб и лицо, заканчивая жизнь мерзавца, пока остальные заставили остальную троицу рассредоточится, указывая пальцами на фигуру, что нависала словно хищная птица над их головами на приличной высоте. И это при том, что Конан даже не сдвинулась с места, всё также стоя на вершине самого высокого здания в селении, словно дозорный, который должен высматривать подкрепление. 

Девушка наконец сделал шаг, и из-за спины у неё появились крылья. Она взмахнула ими, и спустилась вниз стремительно пикируя. Раз - и она ухватила одного из бандитов, поднимая его всё дальше и дальше. Его крики сначала были похожи на какие-то слова, но вскоре превратились в какое-то клекотание. На высоте около двух сотен метров, девушка решила, что с этого мужлана хватит, и отпустила его, так, как ястреб бросает добычу, что оказалась слишком тяжёлой, или же ложной. С диким визглом тело мужчины полетело вниз переворачиваясь в полёте, и девушка наблюдала, как оно сближается с землёй, пока не впечатывается в улицу где-то в ста метрах от того места, где он изначально стоял. 

Двоица наконец то целиком обратила своё внимание на Конан. Они бросили нерадивого пленника в сторону. Девушка же, что лежала ниц, казалось, не дышала. Конан выдохнула находясь на высоте. Придётся заняться этой бедняжкой позже - может, выйдет её спасти. Создавая из бумаги парочку копьев, она точно вымеряла, как лучше будет пригвоздить двоицу оставшихся. Вскоре снаряды полетели в сторону бандитов - и не успели те даже среагировать, прошибли их тела, как булавки бабочек в коллекции извращенца, который любит наблюдать за тем, как живые существа сохнут и умирают. Последние вздохи начали в отчаянии пробиваться из лёгких этих мужчин. Конан начала опускаться вниз, ниже и ниже, пока наконец не приземлилась, а её крылья не рассыпались на сотню бумажных листов. 

Дождь окрапывал её синие волосы, заливался за воротник, и стекал по одежде, что плотно прилегала к её телу под плащом. Она подошла к мужчине, стала над ним. Наклонилась и молча проверила, жив ли бедолага. Оказалось - что да. Он дышал, но очень слабо. Наконец внимание куноичи привернула к себе и полуобнажённая особа рядом. Она подошла к девушке, развернула её лицом вверх, и проверила дыхание. Та была жива, то ли наглоталась воды из лужи, в которую её активно наклоняли насильники, то ли - что-то ещё случилось с её телом, когда они выбивали из неё весь дух. Конан вздохнула, проверила рот девушки от наличия там земли или мула. Вытянув всё парой пальцев, она начала готовить девушку к реанимации. Её грудь и так была открыта миру, так что найдя нужное место, Конан начала нажимать на глубину, но так, что бы случайно не сломать рёбра (хотя это и не было самое страшное), и после какого-то момента - сделала пару искусственных вдохов, наклоняясь губами к губами девушки и прикрывая нос оной. Так она повторяла снова и снова в попытках50% провал привести в сознание и "поднять на ноги" бедняжку, что по неосторожности стала жертвой одной из личин войны. 

Тем временем мужчина в стороне молча наблюдал, не зная, что и сказать.