
Стремительно пробегая через проулки Тумана, куноичи только и видела, что разрушенные здания, которые не так давно верно служили жителям деревни. В них жили семьи с детьми, люди с мечтами и планами на будущее, влюбленные пары, другие шиноби, что стремились развивать свои навыки, чтобы защищать близких. Сейчас на месте жилых районов не осталось ничего, кроме разрухи и запустения. Верные ниндзя Тумана бьются и мучительно умирают, защищая свое родное поселение, мирные жители, если не были раздавлены обломками, переживают животный ужас смерти, что на цыпочках ходит где-то рядом, и никто не знает, когда же она возьмет их. Девушка за этот небольшой промежуток времени, что прошел с ее пробуждения после комы, привыкла к Киригакуре, и успела застать мирные и спокойные времена, когда ни одному человеку на территории деревни не приходилось чувствовать страх и боль. Все было хорошо. Несправедливо. Какое право вторженцы имеют решать судьбы людей? Почему они вынуждены страдать по чужой прихоти? Сильвия не понимала их мотивы, и не понимала, чем же провинились те добрые люди, которых она спасала в Порту, в чем был виновен погибший в бою Джуничи, и что плохого сделал Тэкеши, что сейчас, к счастью, находится не в деревне, но что же он будет чувствовать, узнав, что его родина была разгромлена? Разве Сильвия не чувствовала тоже самое, когда ей сообщили о полном уничтожении ее родной земли? Конечно, ей трудно вспомнить подробности, но подсознание все равно проецирует эту потерю на ее сознание, ассоциируя с нынешней разрухой. Эта неизвестность мучила ее. Сердце сжималось от боли.
Свернув в очередной тесный проулок, куноичи вдруг нутром почувствовала неладное. Чье-то присутствие. Это не она нашла врагов – они нашли ее, и их оказалось куда больше, чем трое. Все же подмога подоспела. Бег ее прекратился, и тело замерло в боевой стойке, готовое к очередному сражению, пока глаза стремительно бегали и оценивали нарисовавшуюся обстановку. Это была настоящая ловушка. Небесно-голубые глаза уловили движение вражеского мечника со взрывной печатью прямо на нее, а боковое зрение и слух также сообщили о двух силуэтах над головой, и вырастающих стенах спереди и сзади. Итого около пяти или больше противников. И все они были нацелены на одну только куноичи, загнанную в каменную коробку, которая вот-вот взорвется изнутри. Справедливо? Конечно, нет. Но разве их волнует справедливость, когда они занимаются буквально уничтожением деревни?
Как только девушка заметила, как на нее с бешеными глазами, готовыми к смерти, летит мужчина с мечом в руке и взрывной печатью, что готова взорваться и разорвать их обоих, время словно замедлилось для нее. С округлившимися глазами Сильвия смотрела в глаза решительного смертника, что готов был убить сам себя, лишь бы принести пользу. В этот момент в ее голове мимолетно пронеслось:
– “Жертвует собой…” – поняла девушка, и вспомнила о жертве Джуничи. Парень тоже отдал свою жизнь ради выполнения миссии, но он преследовал цель защитить слабых. Это делало его героем. Но поступок этого самоубийцы… – “В тебе нет ни капли героического, мудак!!!”
Мгновенно неудержимая ярость открыла второе дыхание, и Сильвия стремительно переместиласьШуншин



