Уже несколько месяцев Шисуи откровенно отдыхал от работы шиноби, вследствие чего он незаметно для себя обратил внимание на то, что претило на душе своё домоседство, что лишь изредка разбавлялось практикой медицины, а теперь юноша нашёл для себя дополнительное развлечение, за которое ему вряд ли могли что-то предъявить. Это была обычная тренировка на полигоне, от которых он успел ещё отказать, как стал шиноби, из-за нехватки времени, которого сейчас у него было предостаточно. Обширный полигон, на котором генин пребывал на данный момент, был разделён на несколько зон, данная тренировочная площадка могла быть использована для разнообразнейших задач, от банальных тренировок по тайдзюцу до использования массовых ниндзюцу, лишь гендзюцу оставалось не у дел.

Учиха, конечно, мог потратить своё личное время на более приятные вещи, как, например, прогулкой по парку с друзьями или с собственной девушкой, да только после выхода на временный перерыв Шисуи заметил, что, оказывается, весь его круг друзей состоит из одних шиноби, а в последний раз, когда он вернулся после похода по магазинам с девушкой уже к вечеру, то по приходу домой он натолкнулся на такой взгляд отвращения отца, что так и говорил: «И ради этого я тебя покрываю?». От чего и приходилось заниматься лишь самообразованием, которое в последствии поможет в работе шиноби.

«Если бы я тогда мог бы быстро добраться до товарищей... Моя скорость мало может помочь, если нахожусь в закрытом пространстве с большим количеством комнат», - думал Шисуи, выбивая очередную серию ударов по макиваре. Он размышлял о том, что случилось на последней миссии, после которой и был взят временный перерыв от работы шиноби, если бы он был без роду и племени, то вряд ли бы у него удалось отойти от дел на столь длительный срок, но благодаря отцу это всё же удавалось, лишь при условии дальнейшего обучения. Учиха сам не был против такой мысли, одно лишь обучение медицине, это был отголосок желания того, чтобы предотвратить такие же события, как на последнем задании, если они вдруг решат повториться.

Отойдя от макивары, юноша попытался очистить полностью разум и с кристально чистой головой он помчался наворачивать круги по полигону, где он поражал мишень за мишенью. Шисуи уже отточил до идеала искусство сюрикэндзюцу, но чтобы его поддержать, следовало всё же возвращаться к его тренировкам, но сейчас юноша больше по наитию повторял все движения, ему казалось, что данные тренировки мало имели значения, так как при наличии тех ниндзюцу, которые существовали, сюрикэндзюцу было чем-то бессмысленным.