Ваятель плоти... Резчик по кости... Художник, чей холст - живое, пульсирующее жизнью тело. В моменты глубокого слияния с профессией, он погружался в свои мысли столь глубоко, что не замечал времени. Неподалеку на классический манер похрипывал сямисеном проигрыватель, увлекая во времена старины, и задавая процессу своеобрязный вязкий темп. Здесь зажим, там - утереть кровь, здесь - небольшой стежок и щелчок ножницами, разделяющими ниточки. Он почти портной. Бесславный инкогнито, выполняющий грязную работу. В конце концов он заметил, что мог бы провести операцию даже в условиях для этого непредназначенных, в условиях полной антисанитарии и отсутствии инструментария. Кое-где сгодился бы кунай, а кое-где простая ветошь вместо марли. От опытного взгляда шиноби не могли укрыться изьяны человеческого тела. Мадара мог определить темп сердцебиения единожды прикоснувшись магистральных артерий пальцем, мог поставить диагноз и спрогнозировать, что ему делать дальше, не произнеся ни слова. Люди казались ему простым материалом, простым инструментом, который он мог выправить и "перековать" как мастеровой кузнец. Наверное, в узких кругах это называется "врачебным цинизмом", но цинизм, в целом, являлся частью его собственной природы...

Небольшой перерыв. Безмолвный пациент в глубоком ауте от наркоза накрывается покрывалом. Ему спать ещё несколько часов, так что, не стоит рисковать пробуждением. В операционной стойко пахло железом и физ.раствором. Он умывает руки, жестом велит укатить одну из каталок прочь тем немногим санитарам, что оказывались в помещении. За эту подработку не платили денег, но он получал нечто более ценное - опыт. А значит всё нормально...

(Провал броска №2 - 50%)