Выда останавливающий жест, обычно не любивший разговаривать Аластор, похоже, итак исчерпал на сегодня все запасы красноречия. Как только в его руках оказались необходимые ему данные, он кивнул, бегло пробежался по ним глазами, и изящным, почти артистичным движением кисти спрятав ппечать во внутренний карман одеяния, расположил их в подмышке, быстро засеменил к выходу, не распаляясь даже на благодарственные речи. Ему правда была безразлична судьба темнокожей гостьи и кажется, когда Номед вернулся, гадатель прекрасно знал, что если он не захочет - "пленница" точно никуда не денется из его корпуса. Похоже, взаимодействие с этим кабинетом, судя по скорости ухода черноволосого, было скорее вынужденной мерой. Они с Владом были совершенно непохожи, один - эзотерик, другой - научник-практик, и находились они на совершенно разных меридианах. К тому же, слухи, которыми полнилось судно, со временем вынудили Аластора относиться к Владу с осторожностью, как относится человек к ползущему по песку аспиду. Если тронешь - жди укуса, скорее всего смертельного, поэтому, Аластор был одним из тех, кто не только не любил шумные компании, но и опасался некоторых людей, в частности ученого и плоды его экспериментов. Закрытый от природы, вскоре, он пропал за дверью, будто его тут и не было, направившись в свою личную каюту на самом отшибе корабля... в самом дальнем участке.

"Если бы мой телескоп не сломался, я бы туда не приходил... Мороз по коже от этого человека", - Аластор бросит короткий взгляд через плечо, стараясь не подавать вида, не поворачивая даже головы, - "Поговаривают, что ему больше двух сотен лет... Чушь собачья... Люди так долго не живут".