14 лет назад
Страна Ветра
Хану 30 лет

Обычно Хан не обращает внимания на то, кто является заказчиком того или иного задания. Но в этот раз ему, и его небольшой группе, что была скорее наблюдающими за джинчурики, а не самостоятельными «субъектами», поручили интересное задание, ведь его поручителем – был никто иной, как чиновник высокого ранга, который, что бывает ну очень редко, выбрался на вершину по головам своих конкурентов из самого низкого чина, из самих трущоб и дебрей, и добрался до солидного звания «старшины». Так вот – старшина, что был выходцем из деревеньки Северных Песокв – бодро поручил задание Сунагакуре, а те и не отказывались.

Суть была простой – какие-то не сильно добропорядночные людишки решили превратить родину старшины – в лабораторию, и ему это, конечно же, не по душе. 

Деревня находилась далеко на севере Страны Ветра. Хан вместе с двумя генинами-наблюдающими, которые в этот раз были ему совершенно незнакомы доселе, но назвали себя Камури и Минори – отправились туда, и не долгое время провели в пути. Пустыня поглощала нерадивых путников, но в этот раз команда была собрана подходящая – Хан уже не раз странствовал этими путями, и разок бывал уже в деревне Северного Ветра.

«И чем она могла заинтересовать этих моральных дегенератов?» - подумывал себе в половину голоса, но всё ещё в уме, джинчурики пятихвостого. На карте вряд ли кто бы даже заметил эту маленькую точку, которую из себя представляла деревня. 

Наконец они добрались туда через полдня пути. Жаркий знойный осенний день – на севере то и дело встречались сады и оазисы, но в основном найти там место для разбития лагеря было той ещё задачей, и приходилось обходиться оставленными на пути водоносами запасами, что обычно предназначались для купцов. Странствовать в такую жару, даже шиноби, было нелегко, но Хан, облачённый в паровой доспех, не жаловался. А вот с его товарищей – сходил седьмой пот. 

«Жаль мне их…» - подумал был Хан, после чего обернул своё внимание на деревню.

А от той не так много и осталось. Несколько торговых точек, базар на центральной площади, десяток домиков. Деревня явно умирает, и что бы тот чиновник не пытался делать, с этим нельзя было ничего – поделать. 

«Логово должно находится где-то под торговым селением… Наверняка, под землёй. Они могут использовать твёрдые грунтовые породы – тут расположили селение, потому что рядом выходят наружу скальные породы – хорошо…» - проанализировав окружение, Хан начал быстро соображать, куда могли податься эти «лабораторные крысы», и потому легко и просто жестом приказал двоице шиноби притаиться, и расположившись на холме группа начала слежку. 

Та заняла примерно пару часов, пока в деревню не пришла группа с мужчины и десятка животных. Мулы, тапиры, какие-то ослы, верблюд, и раб – маленькая девочка. Что-то с ней было не так – Хан обратил на это внимание. Она была калекой – и судя по тому, какими рваными были её рождения, травма её была не в теле, но скорее в голове. 

Хан вспомнил инструктаж. Учёные эти, точнее, лабораторные крысы, как решил их характеризировать Хан, собирали как разных животных, так и людей с физическими проблемами. Они испытывали на них те или иные средства-  возможно, лекарства. 

Проследив за тем, куда увели группу из животных и девочки, Хан жестом скомандовал группе выдвигаться. 

Точкой сбора, как можно это назвать, оказалась небольшая хибарка на севере деревни. Хан проследил за тем, как неизвестный мужчина в одеянниях торговца заводит животных в сарай, а потом – покидает его. Девочку он взял за руку, и потащил за собой в дом. Хан решил проследить ещё пару минут, убедившись, что он не покинет дом – если он ушёл внутрь, тогда вход в подземелье тоже должен находиться там же. 

Прошло десять минут – незнакомец не вышел. Хан вместе с двоицей быстро открыли запертую дверь с помощью лески и некоторых манипуляций с окнами, которые оказалось можно было легко открыть. Оказавшись внутри, Хан осмотрелся – убранство никакующее, просто пустое помещение. И – спуск в подземное помещение, типа подвала или цокольного этажа. Туда джинчурики и направился. 

Троица начала спуск. Тут же на их глаза попала двоица «лаборантов». Хан не долго думая прописал одному в лицо, от чего мужчина свалился вниз и наверняка переломал себе как минимум – пару десятков костей, так как путь его по лестнице был долгим. Второго Хан легко впечатал в стену слева – после того, как в его торс, мужчины, то есть, попал кунай напарника шиноби Суны. 

Не церемонясь, подцепив мужчину за шкирку, Хан спустил и его вниз, головой вперёд. Ему не нужны были пояснения того, что тут происходит. Сопоставить два и два – было не сложно.

Группа продолжила спуск вниз, по следу грохота, который натворили. 

Там оказался лабиринт проходов, но Хан сократил его одним ударом – проломив стену, за которой были слышны жужжания мехаизмов. 

Сложно будет описать зрелище, что скрывалось за этой стеной. Препарированные тела, изуродованные конечности, Это всё было аккуратно уложено на отполированных столах из нержавеющей стали. Пятёрка «учёных» стояла над телом девочки, которую Хан увидел снаружи. Краем глаза он заметил, что туловище малышки было перевёрнуто грудью вверх – и «раскрыто» - а пара «хирургов» зависла над ней. По тому, что девочка не проявлала никаких признаков жизни, Хан понял, что судя по всему она стала «ресурсов» для их исследований. 

Хан быстросократил дистанцию, и подцепил одного «учёного» за ворот, после чего отправил его прямо в стойку из инструментами, не особо переживая о том, что с ним будет. Второго и третьего учёного убили его напарники – они просто перерезали тем глотки кунаями. Пусть эти ребята и пытались как-то защищаться используя инструментарий, но – ничего не вышло – всё же, суновцы были банально быстрее. 

Хан подошёл к столу, пока на фоне оставшихся двоих добивали его напарники-генины. Увы, девочка была мертва – через раскрытую грудную клетку, Хан видел, как сердце девочки уже не билось. Какую цель они преследовали? Ради чего учинили эту жестокость?

Это уже было не важно – громила взял на руки тело неизвестной ему малышки, после чего направился наружу по ступеням. Пыль оседала на его красный доспех. Они выбрались из этого подземелья.

По возвращению Хан провёл много времени в размышлениях о природе человеческой жестокости. Может быть, тогда он и понял, что слишком далёк от истины, от смысла смертной натуры.