В голове Мадары возник образ отца, как далёкое, почти забытое воспоминание. Его слова железом отчеканились в памяти:

"Помни о наших верованиях и однажды, число семь приоткроет для тебя все тайны..."

Что тогда это могло значить? Бесчисленные часы Мадара посвятил раздумиям о сказанном однажды, за одной из тренировок. Кто бы мог подумать, что разгадкой на этот вопрос станет случайный шёпоток в толпе: "Намерены отвести его в храм Накано?". 

"Секреты клана Учиха...? Древний монумент?"

Напоследок, он склонил голову ещё раз, опустив руки по швам, но этот поклон был короток и неуклюж, в нём было куда больше неаккуратности, ведь ситуация вновь стала несколько волнительной. Особенно, когда другие проявили свои додзюцу. Среди потомков клана Учиха активация шарингана - всегда проявление эмоций и готовности, но сейчас, это был акт признания. Именно того признания, которого он заслуживал.
Последовал поворот на 180 градусов и одним отработанным движением мужчина отодвинул сёдзе, прищурившись от света. В его глазах уже не было шарингана, теперь додзюцу никчему, зато, в этих бездонных морионах было куда больше уверенности в том, что всё сделано правильно. От него не потребовали разъяснений об инцинденте в Югакурэ и это хорошо, скорее всего кабинет придал заданию особый статус, и запретил лишние рассуждения. В любом случае, черноволосый и не собирался выдавать подробности секретного задания. Мало ли, какие слухи ходят... Хотя бы уже по их наличию, старейшинам стоило бы опасаться того, кто в одиночку вырезал целый клан, пусть и немного не "подчистую", но сделать такое не каждому шиноби было по силам. Все эти мысли он отринул в мгновенье ока, когда охранники встретили его дружелюбными взглядами и кивками.

= Довольно искрящий у тебя братец. Вон он, внизу, - и указал рукой на дерево, внизу, у основания лестницы.

Мадара сделал шаг и с замиранием сердца взглянул вниз. И увидел... его. Живого и здорового. Вопреки всем заверениям и слухам о том, что Изуна пропал безвести несколько месяцев назад. Вопреки всем мыслям о его смерти на задании. Он стоял и ждал, и это точно не было наважденеим сна. Не игра света и тени, не гендзюцу, и не мираж. Не призрак, но так ли это? Теперь, Мадаре было сложнее всего сдержать улыбку. Чуть застенчиво опустив подбородок, спускается, неспешно по ступенькам и приподняв левую руку, приветствует, обращая ладонь к брату.

— Поверить не могу... ты жив. Я.. так рад тебя видеть.

Расстояние, ничтожное расстояние в десяток ступенек стремительно сокращалось. Спустившись с лестницы и оставляя клановый зал позади, останавливается в трех-четырех шагах, в нерешительности.