"Итак... Коноха удостоила меня не только великой чести, но и возложила на мои плечи великую ответственность. Теперь, я несу на себе бремя всех тех, кто устремляет взоры к выдающимся, стараясь подражать им во всём, и совершенствоваться. Теперь, если старейшины уже знают о моём повышении, скорее всего мне напомнят о том, какой пример я должен подавать другим... Начинается "эпоха прямой спины", не так ли..."

Человек останаливается посреди крутых ступеней, в паре шагов от платформы, ведущей к богато расписанным сёдзе из красного дерева, и обращает свой взор через плечо, воззрившись на клановый квартал с этой почтенной высоты. Символичный жест, но к кому же обращён этот безмолвный взгляд, и кого имеет в виду риторический вопрос в его голове?

"Не так ли..." - повторяет он ещё раз, прикрывая единственное видимое из-за прядей око в бесстрастном выражении, - "Отец...?"

Затем, он вновь обращает лицо к дверям, венчая свой подъём последними несколькими шагами, и вот, когда до заветной границы оставалось всего ничего, мужчина совершает выдох, мысленно готовя себя к серьёзному разговору. Ему, обычно, неприсуща бестактность, поэтому он не желал бесспроса вторгаться в помещении, тем более, что встречала его парочка крайне серьёзных лиц, обильно изуродованных шрамами. Они практически преградили ему путь, выискивая во взгляде что-то, что могло бы внушить доверие, и, по всей видимости, теперь узнав его, размягчились.

= Значит, ты явился, Учиха Мадара. Отрадно видеть тебя здесь, в стенах родного клана... тем более, что тебя очень давно не было, с тех самых пор, как ты повредил забор и растения на пруду, - начал было один, лисьей ухмылкой сплющив губы и лукаво взглянув на напарника.

Тот, конечно, нашёлся что сказать, продолжая.

= Будет тебе, Коичи. Не стоит в такой прекрасный день обращать внимание на мелочи, - затем, мужчина выдает пригласительный жест, = Они будут рады видеть тебя целым и невредимым, учитывая, сколько весточек ты посылал, когда отправлялся на опасные даже для генина задания. Итак... цель визита, Учиха Мадара?

— Желаю, - он ускользает взором в сторону, скрещивая руки на грудных так, будто ему претило отвечать на подобные вопросы, и со стороны показался даже несколько раздраженно-смущенным, — Представить себя клану Учиха.

Они вновь переглянулись, сдерживая смешки, а после, закашлявшись, схватились пальцами совершенно разных рук за края сёдзе, одним движением отодвигая их, и давая солнечному свету проникнуть внутрь. С этой дистанции, непривыкшие глаза не позволяли однозначно предположить о том, что происходит внутри, но это и не требовалось, ведь Мадара сразу же совершает шаг вперёд, обрисовывая свой силуэт в проходе, как явление околобожественное. Прямые лучи, проникая внутрь из-за спины, бросили к середине помещения огромную тень вооруженного до зубов гостя, чья чёрная грива, на вид непрактичная, казалось, придаёт ему дополнительного величия, в содружестве с легкой неряшливостью.

В помещении явно было много сидящих. Они, верно, оборотятся к нему, смотрящему на них сверху-вниз, и теперь совершенно точно могли видеть оба его глаза (а не как обычно), особенно когда гость приподнял подбородок, привыкая к теням.

В помещении повисла длительная, тяжёлая пауза. Возможно, некоторые особенно впечатлительные обитатели главного хала могли подумать, что их пришли вырезать под корень, но, это совершенно точно было не так. У Учиха, желающих убивать, принято встречать своих жертв с додзюцу в глазах. Мадара же... видно, пришёл с миром.

Говорить.